Джеффри, Шэннон и Джеймсу с пожеланием вечной радости!
Струи ночного дождя напоминали серебристые ножи, темное небо было затянуто плотными вихревыми черными облаками. Морские волны и стремительный ветер безжалостно швыряли два связанных надувных резиновых плотика, приближавшихся к берегу.
Члены диверсионной группы промокли до нитки, их лица покрылись каплями пота и дождя, глаза напряженно всматривались в темноту в ожидании берега. Группа состояла из восьми палестинцев из долины Бекаа и одной женщины. Она была другой национальности, но поддерживала их дело, которое было неотъемлемой частью и ее жизни, было неотделимым от той клятвы, которую она дала несколько лет назад: «Смерть правителям». Женщина была женой командира диверсионной группы.
— Осталось несколько минут! — предупредил крупный мужчина, опускаясь на колени рядом с женщиной. Как и у других членов группы, оружие у него было плотно привязано к телу, затянутому в черный костюм, а за плечами висел черный непромокаемый рюкзак со взрывчаткой.
— Помни, когда мы сойдем на берег, брось между плотами якорь, это очень важно.
— Я поняла тебя, муж мой, но я бы предпочла пойти вместе с тобой...
— Чтобы нам не на чем было вернуться домой и продолжить нашу борьбу? — спросил он. — Электростанция менее чем в трех километрах от берега, она снабжает электричеством Тель-Авив, и, как только мы взорвем ее, вспыхнет паника. А мы тем временем украдем машину и через час будем здесь. Но обязательно нужно, чтобы плоты были на месте!
— Я понимаю.
— Ты понимаешь, жена моя? Можешь себе представить, на что это будет похоже? Большая часть Тель-Авива, если не весь, погрузится в темноту! И, конечно, весь Ашкелон. Отлично... И ведь именно ты, любовь моя, нашла это уязвимое место, точно определила цель.
— Я просто предложила. — Она погладила его по щеке. — Только возвращайся ко мне, любовь моя.
— Не сомневайся в этом, моя Амайя... Мы так близки с тобой... Пора!
Командир сделал знак своим людям на обоих плотах. Все спрыгнули в воду, высоко подняв над головой оружие. Волны хлестали их тела, пока они брели по мягкому, песчаному дну. На берегу командир нажал кнопку фонарика. Эта короткая вспышка означала, что вся группа высадилась на вражескую территорию и готова к выполнению задания. Жена командира бросила между плотами тяжелый якорь, удерживающий их на месте. Она достала портативную радиостанцию и поднесла ее к лицу, но пользоваться рацией ей предстояло только в случае чрезвычайной ситуации, так как евреи были слишком хитры и наверняка прослушивали эфир.
И вдруг наступила ужасная развязка. Все мечты о славе рухнули вместе с бешеными автоматными очередями, разорвавшими тишину. Это была просто беспощадная бойня. Солдаты подбегали к корчащимся на песке телам бойцов бригады «Ашкелон» и в упор расстреливали их, разбивали головы, не помышляя ни о каком милосердии по отношению к захваченным врагам. Никаких пленных! Только трупы!
Женщина на плоту, несмотря на отчаяние, парализовавшее ее мысли, действовала проворно, от этого зависела ее ЖИЗНЬ. Ножом с длинным лезвием она проткнула в нескольких местах оба плота, схватила непромокаемую сумку с оружием и фальшивыми документами и прыгнула в воду. Борясь изо всех сил с волнами, она проплыла вдоль пляжа метров пятьдесят, потом свернула к берегу и притаилась в воде. Из-за сильного дождя ничего не было видно, но она услышала крики израильских солдат. Каждый мускул, каждая клеточка ее тела похолодели от ярости.
— Надо было взять их в плен.
— Зачем? Чтобы потом они снова убивали наших детей, как убили двух моих сыновей в школьном автобусе?
— Но нас будут ругать, они ведь все мертвы.
— Мои отец и мать тоже мертвы. Эти ублюдки застрелили их в винограднике. Двое старых людей против этих бандитов!
— Пусть гниют в аду! Бандиты из «Хезболлах» замучили моего брата, и он умер!
— Надо взять их оружие и расстрелять из него все патроны.
— Яков прав! Мы скажем, что они отстреливались и могли поубивать нас всех!
— Тогда пусть кто-нибудь бежит в казарму за подкреплением.
— А где их лодки?
— Уже отплыли, их не видно. Их было штук десять, поэтому мы были вынуждены убить тех террористов, которых заметили.
— Быстрей, Яков! Мы не должны давать этой проклятой либеральной прессе никаких поводов!
— Постойте! Вот этот еще жив!
— Так пусть умрет. Собирайте их оружие и стреляйте.
Автоматные очереди снова разорвали ночную тишину. Потом солдаты побросали оружие диверсантов рядом с трупами и поспешно вернулись в песчаные дюны. Через минуту там засверкали вспышки спичек и зажигалок. Варварская бойня закончилась, теперь солдатам надо было представить все происшедшее как ожесточенный бой с диверсантами.
