Будь осторожен с желаниями. Они могут сбыться… Ник Готье устал от своего предназначения. Он не хочет быть сыном демона, который должен принести конец света. Как и не хочет встретиться с еще одним демоном или сверхъестественным существом, желающим убить или поработить его. Он просто хочет быть обычным парнем с обычными проблемами. Но у него не получается не только это. Когда его засасывает в альтернативную реальность (где мать замужем за его наставником, а его лучший друг, бог-атлант, стал чокнутым), Ник начинает понимать, что не бывает жизни без боли, и у каждого человека есть свое особое место во вселенной… Даже у сына ненавистного всеми демона. И самое главное, он понял, что его силы не такое уж и проклятие, каким он их считал; и что миру нужен защитник, особенно такой; и что его враги и представить себе не смогут, что он встанет на защиту того, что должен уничтожить. Старые враги и новые друзья соберутся для самой главной битвы, которая либо вернет Ника в его реальный мир, либо покончит с ним навсегда… Старые враги и новые друзья соберутся для самой главной битвы, которая либо вернет Ника в его реальный мир, либо покончит с ним навсегда…
— Ник? Страшилка? Вставай, опоздаешь в школу.
Стоная от страха того, что он может обнаружить в этот раз, Ник открыл глаза, чтобы увидеть синие шторы, которая его мама купила в ему в прошлом году, когда они переехали в новую квартиру на улице Бурбон. Его затопило облегчение.
Это был просто кошмар. Слава богу!
Так он думал, пока не понял, что окно было другим. Вместо простого большого окна, у него их было два.
«Дерьмо. Опять. Разве я недостаточно настрадался от пренебрежения и ужасов?»
Его сердце сильно стучало, Ник медленно прошелся взглядом по комнате, которую не узнавал.
Вообще.
Его желудок так сжался, что он боялся, что его стошнит.
— Ник? — его мама тихонько постучала, потом толкнула дверь и улыбнулась ему. — Так ты встал, соня. Поторопись или снова опоздаешь.
Все еще не отошедший от увиденного, Ник ахнул, увидев ее в дорогом деловом костюме, с коротко подстриженными светлыми волосами, обрамляющими ее красивое лицо. Это точно была не ее форма официантки.
— Мам?
Нахмурившись, она встала рядом с кроватью и положила руку ему на голову.
— Ты в порядке? Что-то ты бледный.
Он все еще не мог говорить от шока, и просто уставился на незнакомку в теле его матери.
— Чирайз? Звонят из Лондона. Им надо поговорить с тобой. Говорят, не могут подождать.
Его глаза расширились от знакомого глубокого, с сильным акцентом южной Теннеси голоса. Бабба? Какого черта Бабба делает в его доме в семь тридцать утра?! Хватило уже того, что Ник пришел с выпускного и обнаружил его тут. Но это он списал на свидание.
Погодите. Это не так. Кто-то сказал ему на выпускном, что Бабба его отец. Калеб?
По какой-то причине он этого не помнил.
И с чего бы это кому-то из Лондона звонить его маме?
А может Лондон это имя?
Нет. Невозможно. Очень-очень плохо. Его мама не знала никого по имени Лондон…
— Сейчас приду, Майкл, — она ущипнула Ника за щеку. — Жара нет. Поздно лег спать?
Честно? Он чувствовал, что у него полностью поврежден мозг. Как сильно тот демон ударил его о землю, когда они дрались, чтобы вернуть его маму?
Его дверь снова открылась, чтобы продемонстрировать Баббу в черном костюме от Армани. Ник знал эту дизайнерскую марку лишь потому, что его бессмертному боссу, Кириану она нравилась, и у Ника случился припадок, когда он впервые пошел забрать один из костюмов и увидел на нем ценник.
Кто такое носит и зачем?
Как всегда огромный Бабба заменил свою бороду на гладкие щеки, и носил короткую стильную стрижку. Да, это точно не был огромный деревенщина, который охотился на болотах на зомби с лучшим чокнутым другом. Тот был совершенным параноиком, и был вооружен так, что был на контроле у правительства.
Бабба подошел и протянул беспроводной телефон его маме, будто никогда не превращался в пугающего бизнесмена. Убрав свою дорогую сережку, она зажала телефон рукой и прошептала Баббе:
— Думаю, Страшилка приболел. Посмотри и ты, — она вышла из комнаты, чтобы разобраться со звонком.
Бабба приземлил свои огромные формы у его кровати и убрал волосы Ника со лба.
— Ты в порядке, приятель?
А вот это был любящий тон, которым Бабба никогда не говорил с ним раньше. Это пугало даже больше, чем демон Чаронте, пытающийся его съесть.
Совершенно ошарашенным всем вокруг, Ник уронил взгляд на огромное кольцо футбольного чемпионата на руке Баббы. Бриллианты на нем формировали нечто похожее на лилию. Они были обрамлены словами «Сорок» с одной стороны и «Девятые» с другой. Со стороны «Сорок» было имя «Бердетт», а со стороны «Девятые» было «Супер кубок XXIV 55–10». Ахнув, он ткнул в кольцо пальцем, вспомнив, как мама Баббы рассказывала им, что он должен был уйти в профессиональный спорт после колледжа, но решил остаться дома с женой и сыном.
— Так похоже на настоящее.
Бабба фыркнул.
— Ты же знаешь, что оно настоящее, — он скопировал хмурый взгляд Ника. — Что происходит, Брызгалка? Пытаешься избежать тест?
— Нет. Я…хм, со мной все в порядке. Просто я не ранняя пташка.
Рассмеявшись, Бабба встал и стянул одеяло с Ника.
— Пошли. Мама испекла блинчиков на завтрак, и они остывают, — он вышел из комнаты.
Все еще дезориентированный и смущенный Ник скатился с кровати. Все перевернулось с ног на голову. Проведя рукой по волосам, она ахнул, увидев фото на столе, на котором потный Бабба в форме с номером 49 держал его маленького, в точно такой же футболке с номером 49 и надписью: «БЕРДЕТТ» — на спине. По крайней мере Ник думал, что это был он. Лицо и светлые волосы принадлежали незнакомцу, которого он увидел в зеркале. Это была фотография из газеты, когда 49-е выиграли Супер кубок, 28 января 1990.
Что за черт?
В 1990 Нику было 6. Нику на фото не дашь больше трех-четырех.
«У меня очередная кома», — по крайней мере это объясняла его съехавшую крышу.
