Провод заземления можно подсоединить к любой части корпуса, правильно? Она пыталась вспомнить. Весь корпус и есть заземление, так ведь? Или нет? Почему она не может вспомнить? Почему вдруг стало трудно думать?
Джульетта выпрямила конец черного провода и попыталась скрутить растрепавшиеся проволочки пальцами в толстой перчатке. Затем сунула пучок оголенной меди в вентиляционное отверстие на кожухе — кусок металла был соединен с остальным насосом. Она обернула провод вокруг небольшого болта, закрутила излишек, чтобы провод крепче держался, и постаралась убедить себя, что все сработает, и этого будет достаточно, чтобы проклятый насос включился. Уокер бы сказал наверняка. И где его носит, когда он нужен?
Рация вдруг ожила, взорвавшись треском статики, — Джульетте показалось, что она расслышала обрывок своего имени, произнесенный где-то далеко. Потом шипение… и все.
Джульетта покачивалась в темной холодной воде. В ушах звенело после грохота рации. Она наклонила подбородок, намереваясь сказать Соло, чтобы он держал рацию подальше ото рта, и тут заметила через стеклянный щиток шлема, что из клапана больше не поднимаются пузырьки воздуха. Давление внутри комбинезона исчезло.
И его быстро сменило давление другого рода.
Уокера вели вниз по внутренней лестнице мимо бригады механиков, заваривающих узкий проход еще одной стеной из металлических листов. Большая часть деталей самодельной рации лежала в коробке для запчастей, которую он отчаянно стискивал обеими руками. Детали болтались и дребезжали, когда старик пробивался сквозь толпу механиков, спасающихся бойни этажом выше. Идущая впереди Ширли прижимала к груди остальное оборудование, волоча за собой антенну. Уокеру приходилось отскакивать и пританцовывать на своих стариковских ногах, чтобы не зацепиться за эти провода.
— Пошли! Пошли! — вопил кто-то.
Все сбились в плотную толкающуюся массу. Кажется, грохот перестрелки за спиной становился громче. На потолке что-то затрещало, золотистый дождь шипящих искр посыпался на лицо Уокера. Тот прищурился и быстро проскочил сквозь искрящийся поток. Со следующей площадки навстречу толпе пробивалась группа шахтеров в полосатых комбинезонах, они тащили большой стальной лист.
— Сюда! — крикнула Ширли, увлекая старика за собой.
На следующем этаже она потянула его в сторону. Уокер едва за ней поспевал. Мешок с пожитками упал; молодой мужчина с винтовкой развернулся и торопливо возвратился за ним.
— В генераторную, — скомандовала Ширли, показывая направление.
Туда через двойные двери уже вливался людской поток, которым на входе управлял Дженкинс. Часть из тех, у кого имелось оружие, занимали позиции возле нефтяного насоса, чей балансир с противовесом замер неподвижно, как будто уже стал жертвой надвигающегося боя.
— Что это? — спросил Дженкинс, когда они подошли к двери, и указал подбородком на охапку проводов в руках Ширли. — Это…
— Рация, сэр, — кивнула она.
— Угу, много нам сейчас от нее пользы.
Дженкинс махнул двум механикам, чтобы они проходили. Ширли и Уокера оттеснили в сторону.
— Сэр…
— Отведи его внутрь, — рявкнул Дженкинс, показывая на Уокера. — Нечего ему тут путаться под ногами.
— Но, сэр, думаю, вы захотите узнать…
— Давайте топайте! — гаркнул Дженкинс на отстающих беглецов и поторопил их жестом.
Снаружи остались только механики, сменившие гаечные ключи на винтовки. Они заняли оборону — так, словно уже привыкли к этой игре: упершись локтями в перила и нацелив длинные стволы в одном направлении.
— Давайте или внутрь, или наружу, — крикнул Дженкинс Ширли, собираясь закрыть дверь.
— Пошли, — сказала она Уокеру, тяжело вздохнув. — Пойдем внутрь.
Уокер безропотно подчинился, думая о деталях и инструментах, которые следовало прихватить с собой. О том, что осталось двумя этажами выше и теперь было для него потеряно. Возможно даже, навсегда.
— Эй, выведите всех из диспетчерской!
Ширли побежала через генераторную, волоча за собой провода и бряцая об пол алюминиевой антенной.
— Все вон!
Смешанная группа из механиков и нескольких человек в желтых комбинезонах отдела снабжения робко вышла из маленькой диспетчерской. Они присоединились к остальным возле перил, огораживающих могучую машину, которая доминировала в просторном зале. По крайней мере, шум здесь оказался вполне терпимым. Ширли представила, что было бы, если бы все эти люди оказались здесь в те дни, когда рев разбалансированного вала и громыхание ослабевших креплений генератора могли лишить человека слуха.
— Так, вы все, — вон из моей диспетчерской.
Ширли выгнала последних, кто еще оставался. Она знала, почему Дженкинс наглухо запечатал этот этаж. Здесь в буквальном смысле сосредоточились все оставшиеся у них ресурсы. Ширли вывела последнего человека из комнатки, набитой регуляторами и шкалами, и немедленно проверила запас топлива.
Обе цистерны оказались залиты полностью, значит, хотя бы