Реальность и иллюзии, в чем их отличие? Ведь все, что наш окружает, это лишь результат нашего восприятия.
Черная пустыня лежит перед моими глазами. В какую сторону ни глянь, везде только черные пески. Ни деревца, ни строения, ни даже холмов. Пустыня, как черное море. Где-то над линией горизонта висит тусклое светло-желтое солнце. Я его не вижу, но знаю, что оно есть. Постояв в нерешительности еще какое-то время, я делаю первый, нерешительный шаг, за ним второй. И вот я уже иду, как будто и не стоял вовсе. В голове крутятся мысли, что я одинокий корабль, или что-то вроде того. Ногам не комфортно, видимо песок попал в кроссовки, опускаю взгляд, песка нет, под ногами асфальт.
Я захожу в подъезд четырехэтажного дома. Картинка, что передают в мозг мои глаза, привычно затемнена по бокам. И, в без того темном подъезде, я почти ослеп. Наощупь поднимаюсь по лестнице, пытаюсь нащупать дверную ручку. Меня посещает мысль, что в лифте не может быть дверной ручки, поэтому я просто стою и терпеливо жду, когда откроются двери.
«Почему в лифте темно? Может, отключили свет? Тогда почему я еду? Я еду?» – лифт с характерным шумом встает на нужном этаже, значит, я все-таки ехал.
Шорох из-за спины заставляет меня обернуться, прямо в углу заброшенной комнаты с обшарпанными грязно зелеными стенами, движется тень ребенка. Я чувствую, что мои ладони взмокли. Страх струится по позвоночнику, хочется закричать, но я этого не делаю. Начинаю пятиться, помня, что двери за моей спиной вот-вот откроются. Разворачиваюсь и вываливаюсь в дверной проем, который был у меня за спиной, лечу с четвертого этажа и мягко приземляюсь на ноги. Выпрямившись, гляжу вверх. Дверного проема нет, есть балкон.
«Значит, я спрыгнул с балкона четвертного этажа, даже для меня, бывалого прыгуна, это слишком. Хотя…» – пожимаю плечами и иду в подъезд. Все повторяется, темная лестница, лифт, комната и прыжок. Потом еще. И еще. Раз на пятый, или шестой, я не считал, я приземляюсь рядом с другом Кадыром, на его лице написано восхищение.
– Впечатляет? – спрашиваю я, стараясь выглядеть, как можно спокойнее, герой должен оставаться героем.
– Еще бы. – говорит он, переводя взгляд с балкона на четвертом этаже на меня и обратно.
– Пошли, попробуем. Это проще, чем кажется.
– Это было бы круто! – говорит он. Я беру его за плечо, и мы идем в темноту подъезда.
В этот раз все немного иначе, мы просто поднимаемся по лестнице, доходим до двери, открывает моя мама, я здороваюсь, Юля тоже. Она немного смущена, еще бы прийти и познакомиться с мамой парня.
– Здравствуй Юля. – приветливо говорит моя мама и приглашает нас войти.
Я провожу Юлю в зал, сам иду на кухню.
– Она красивая девочка. – говорит мама с доброй улыбкой.
– Она тебе нравится? – спрашиваю я, немного нервничая.
– Да. – просто отвечает мама и отворачивается к плите, чтобы поставить чайник.
Я гляжу в окно. Прямо перед окнами я вижу серебристый бок огромного дирижабля, из под пуза этого гиганта вниз срывается продолговатый предмет. Он блеснул ярким отсветом, ослепив меня на миг, закрыв глаза я думаю – «Бомба!»
– Мама прячься! – кричу я и бегу в зал к Юле. Пока я бегу по длинному коридору, воздух сотрясает сирена. Звук невыносимый. Он мерзко пульсирует, где-то в глубине мозга, все нарастая, не выдерживая, я падаю на пол и обхватываю голову руками.
Я с трудом разлепляю глаза и со злостью и безысходностью гляжу на будильник. Он издает мерные и монотонные звуки, как если бы, какой-то идиот, сидя в своем автомобиле, с выверенной периодичностью давил на гудок.
Тяжело вздохнув, я сажусь на кровати и гляжу в окно. Солнечный день, но почему-то не радостно.
«Лег вроде вовремя вчера. Странно.»
Тянусь к будильнику и выключаю его. Глядя на циферблат, прикидываю в уме, сколько времени уйдет на все про все.
«Поваляться не удастся.» – с грустью думаю я. Черт бы побрал мою расчетливость, всегда рассчитываю время на будильнике так, чтобы все успеть с максимальным запасом в три-четыре минуты. Отсекаю последнюю слабенькую мысль, поваляться эти самые три-четыре минуты и иду в ванную комнату.
Из душа выхожу уже более менее бодрым. Босиком прохожу на кухню и ставлю чайник. Одеваюсь, думая о том, чем буду сегодня заниматься на работе. Завариваю кофе и закуриваю – солдатский завтрак.
День проходит в обычных заботах, после работы прихожу домой и чувствую небывалую усталость. Пока иду до дивана, взвешиваю все «за» и «против» – ужинать, или нет. Плюхнувшись на диван, понимаю, что готовить ужин выше моих сил и зарываюсь в диванные подушки поглубже. Сам не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Крыша высотного здания, посреди деревни, где это здание единственное, тем не менее, шестнадцать этажей, ветер треплет мои волосы. Оглядывая расплывчатый и незаметно изменяющийся, каждую сотую долю секунды пейзаж, делаю глубокий вдох – вот оно! Я дома! Внимательно смотрю на свою руку, она не четкая, плывет и раздваивается, постоянно меняя форму.
«Давненько мне не снились кошмары. В кошмарных снах, хорошо одно, они всегда остаются, где-то позади. Оставляя после себя лишь бледную пену ужаса, которая блекнет с каждой секундой все больше, в итоге выветриваясь совсем.» – с облегчением думаю я.
