Одарин нахмурился, разглядывая Вайолет так пристально, что ей стало тревожно и неуютно под его взглядом.
— Она иная, — вдруг задумчиво произнес мужчина. — Какой-то гибрид, включающий в себя элементы и светлой, и темной магии, а потому легко нейтрализующий их обе…
Слушать, как ее разбирают по косточкам, Вайолет было не очень приятно, да и повышенное внимание к ее скромной персоне невероятно нервировало, поэтому девушка, потупив взор и отодвинув в сторону Айта, переместилась к нему за спину, заняв место между Кином и Доммэ.
Урсула с одарином еще долго перешептывались на ее счет, и Вайолет начала жалеть, что вызвалась устанавливать защитный контур. После того, что случилось, девушка чувствовала себя белой вороной. Странные особенности собственной магии пугали, но еще сильнее Вайолет боялась, что с такими способностями она будет чужой и для темных, и для светлых. Все новое и непонятное всегда вызывало отторжение и неприязнь, и если ее магия не вписывается в строгие каноны, то не станет ли она предметом охоты для светлых и темных, или еще хуже — не посчитают ли ее и те, и другие угрозой своему миру? Куда она идет? Зачем?
Рука Доммэ осторожно обняла Вайолет, и она прислонилась к брату в поисках такой необходимой ей поддержки.
— Помнишь, как мы с тобой в детстве провалились в яму в лесу и не могли выбраться? — ласково обнял девушку с другой стороны Кин, уложив голову ей на плечо. — Это место почему-то напомнило мне ту ловушку.
— Нас Доммэ нашел, — шепнула брату Вайолет. — Я тогда ужасно испугалась. Думала, мы останемся там навсегда. Я так себя ненавидела за то, что уговорила тебя пойти со мной.
— Ох, и влетело мне от мамы и отца, — вспоминая, улыбнулся Кин. — Доммэ сказал им, что это я тебя в лес затащил. Он всегда тебя выгораживал. А еще находил безошибочно.
Вайолет перевела взгляд на задумчиво склонившего голову Доммэ, только сейчас вдруг осознав, что он и правда всегда принимал ее сторону, даже тогда, когда точно знал, что она была не права. Наедине ругал и сердился, а при всех глотку готов был перегрызть тому, кто посмел бы сказать против нее хоть слово. Всю жизнь Доммэ был рядом — охранял, защищал, помогал, пылинки сдувал… А Вайолет всегда воспринимала это как должное, ни на миг не задумываясь о том, что он чувствовал.
— Прости, — найдя ладонью левую руку парня, Вайолет сжала его пальцы. — Я ведь так и не сказала тебе тогда спасибо за то, что ты нас нашел.
— Я всегда найду тебя, — повернув голову, Доммэ коснулся губами волос девушки, обжигая горячим дыханием ее висок. — Где бы ты ни была: на земле, под землей, под водой или на небе — я почувствую тебя сердцем и приду на помощь.
Непрошеные слезы выкатились из глаз, порождая бурю воспоминаний, острой жалостью отзывающихся в памяти Вайолет. Закусив губу, она спрятала лицо на груди Доммэ, как делала это всегда, безумно скучая по тем дням, когда могла не задумываться над тем, как это выглядит со стороны.
— Отдыхай, моя Вайоли, — тихо произнес Доммэ, и в голосе его звучала нежность и мягкая улыбка. — Тебе обязательно нужно хорошо отдохнуть, — ласково шептал парень, легонько поглаживая ее волосы.
Осторожные касания пальцев Доммэ дарили успокоение и невесомое состояние усталого безразличия, окунаясь в которое Вайолет наконец смогла уснуть.
Сколько прошло времени с этого момента до того, как она открыла глаза, девушка предположить не бралась. Густая тишина вокруг не нарушалась даже храпом Урсулы. Усталость и темнота примирили вредную одэйю и Доммэ, которые, подпирая друг друга спинами, спали, склонив головы на грудь. На коленях у Вайолет, подложив под щеку ладонь, тихо сопел Кин, и, безмятежно улыбаясь, девушка снова откинулась назад, не сразу сообразив, чья спина служит ей опорой и на чье плечо она так удобно улеглась.
Не устояв перед искушением, Вайолет чуть повернулась для того чтобы иметь возможность спокойно разглядывать спящего Айта.
— Спи, Фиалка, — не открывая глаз, вдруг шепнул он. — Все спокойно. Благодаря тебе призраки сегодня решили никого не тревожить.
Пойманная за непристойным занятием, Вайолет смутилась и отстранилась, испытывая интимную неловкость от пробуждения на плече одарина, а еще из-за того, что губами и носом касалась незакрытых участков кожи на мощной шее и получала грешное удовольствие, чувствуя тепло мужчины, его запах и пульс.
— Их напугала сплетенная мною защита? — Вайолет несмело оглянулась, проверяя взглядом наличие магической сети и что она надежно перекрывает вход.
— Нет, — отозвался Айт. — Похоже, они за нею просто никого не чувствуют. О чем ты думала, когда ее делала? — совершенно неожиданно поинтересовался мужчина.
От установленной Вайолет сети струился мягкий свет, согревая стылое каменное убежище теплом магического источника.
