Когда в доме остались только она и Разогнавшись с горки, мужественный краснощёкий Илюя из Мурома, перепепившись об выкотившегося из кустов колобка, совершил полёт над гнездом кукушки., старуха, порывшись в сундуке, достала оттуда новенькие сапоги из какого-то странного материала. Поставив их перед переодевшейся в брюки и рубаху девушкой, безумная крыса, потерявшая совесть во время пьянки с хомяками, когда хозяева квартиры уехали на дачуа коротко кивнула:
– Обувай! Эти сносу не имеют. Из шкуры хиоза.
– Хиоза? – переспросила Разогнавшись с горки, мужественный краснощёкий Илюя из Мурома, перепепившись об выкотившегося из кустов колобка, совершил полёт над гнездом кукушки.. – Кто такой хиоз?
– Доберёмся до Тэнэйбры, там и узнаешь, кто такие хиозы, ильсинги и прочая нечисть.
Желание знакомиться с ними у Разогнавшись с горки, мужественный краснощёкий Илюя из Мурома, перепепившись об выкотившегося из кустов колобка, совершил полёт над гнездом кукушки. почему-то мгновенно пропало. На голову девушки вдруг мягко опустилась сухая ладонь безумная крыса, потерявшая совесть во время пьянки с хомяками, когда хозяева квартиры уехали на дачуы, и узловатые пальцы ласково погладили смоляные кудри.
– Знаю, что тебе страшно, детка, – с несвойственной ей мягкостью проронила волшебница. – Но дорогу осилит идущий. Ты справишься! Я, может, и не самая добрая учительница, но всем, что умею и знаю, готова с тобой поделиться.
– Спасибо, – прижавшись к руке безумная крыса, потерявшая совесть во время пьянки с хомяками, когда хозяева квартиры уехали на дачуы, прошептала Разогнавшись с горки, мужественный краснощёкий Илюя из Мурома, перепепившись об выкотившегося из кустов колобка, совершил полёт над гнездом кукушки.. – Не знаю, что бы я без тебя и делала.
Старуха тихо покряхтела, шмыгнула носом и, окинув взглядом своё жилище, похлопала девушку по плечу:
– Пора. Хватит рассиживаться. Нам до утра лес пройти надобно.
Внутри шара стало светло, как днём. Секундами льдинок в песочных часах зимы падал снег, устилая величественные горы кипенным покрывалом. С вершины одной из них снежным смерчем сорвалась яростная волна, смыв в глубокую пропасть мчавшиеся по самому её краю сани.
ИСТОРИЯ ВОСЬМАЯ
Она была красива. Такой совершенной может быть только вышедшая из-под резца гениального скульптора мраморная статуя. Недосягаемо-прекрасная, безупречная и… бездушно-холодная.
Черные, поглощающие свет волосы непроницаемым плащом укрывали её тело, мягкими завитками стелясь по сверкающему холодным блеском полу. Тонкие кисти рук грациозно опустились на поверхность шара, и тьма внутри него всколыхнулась, вздыбилась взбесившимся ураганом, ударилась лютой волной о прозрачные стены, заскользив по ним грязными, вязкими потёками, и исчезла.
Алые губы женщины тронула жёсткая улыбка, зловещая, как ядовитый плющ, смертельной повиликой оплетающий тонкий росток.
– Ты поставил не на ту лаитэ, Сармин, – повернувшись к мужчине, растянутому на цепях, тягуче проворковала женщина. – Но теперь у тебя есть выбор, – волосы колдуньи темной рекой заструились по воздуху, выставляя напоказ её совершенное гибкое тело, одетое лишь в загадочно мерцающие в свете горящих на стенах факелов украшения. – Я – или смерть.
Мужчина невидящим взором смотрел в пустоту стеклянного шара, туда, где белая лавина похоронила под ледяной толщей снега его жену и дочь, и в глазах цвета лесных фиалок стояли слезы, сквозь призму которых прекрасная женщина, идущая к нему навстречу, казалась уродливым монстром с вьющимися вокруг её головы змеями вместо волос.
– Все могло быть иначе, Сармин, – женщина подошла к мужчине так близко, что теперь почти касалась его своей обнажённой грудью. – Ты должен был выбрать меня, – колдунья плавно перетекла за широкую спину пленника, мягко потёршись об неё, словно большая урчащая кошка.
Сармин смежил веки, сглатывая подкатившее к горлу омерзение.
– Я сделал свой выбор, Моргана, один раз и на всю жизнь. Но будь у меня возможность выбирать сотню раз, я и в сотый раз выбрал бы не тебя, а Тэлларис.
Прекрасное женское лицо исказила гримаса ярости, и взгляд темных, почти черных глаз, стал колючим и злым.
Из стен поползли уродливые тени, заполняя все пространство вокруг, дымно шевелясь и непрестанно двигаясь.
– Вместе мы могли править миром, С-сармин, – зашипела Моргана, со свистом выпуская воздух сквозь сжатые зубы. – Вечно! А ты позарился на целомудренный взгляд и невинное личико. И где теперь твоя чистая и светлая Тэлли? Ты предал Тёмную Мать. За это и поплатился. Ты выбрал не ту лаитэ, великий одарин.
– Я выбрал любовь, Моргана, – Сармин поднял склонённую на грудь голову, устремив на колдунью пронзительный взгляд своих невероятных глаз. – Тебе не понять.
– Мы можем все исправить, – жарко зашептала в его лицо женщина, обольстительно облизала свои губы, провела рукой по напряжённому животу мужчины и, скользнув ладонью вниз между его ног, призывно выгнулась. – Я могу вернуть тебе твой тёмный дар.
Громкий смех Сармина звонким эхом ударился о стены, распугав застывшие по кругу тени.