только в знакомом с самого детства лесу Вайолет больше не чувствовала
себя в безопасности, и уж лучше было навлечь на себя гнев старухи, чем
вновь встретиться с Доммэ, или того хуже – с тёмными призраками,
напавшими на незнакомого путника.
Оглядевшись по сторонам и определив по звёздам направление,
девушка двинулась вперёд, стараясь держать мужчину в поле зрения и
не оставлять за спиной. Явно заметив её манипуляции, незнакомец стал
идти с Вайолет шаг в шаг и, видимо, пытаясь разрядить обстановку,
спросил:
– Зовут-то тебя как, лесная фиалка?
Вроде и дразнился чужак, но получалось это у него как-то
совершенно безобидно, и поскольку глупо было идти рядом и всё время
молчать, девушка ответила:
– Вайолет.
В темноте послышалось тихое фырканье, и Вайолет поняла, что
мужчина усмехается.
– Действительно, фиалка, – тихо произнёс он.
– А тебя как зовут? – раз уж чужак выпытал её имя, Вайолет
подумала, что и ей не стыдно полюбопытствовать. Он же вроде первый
начал?
Вопрос почему-то озадачил мужчину. Остановившись, он
посмотрел на Вайолет так, словно никто до сих пор не интересовался его
именем, либо оно у него было столь нелепое, что и называть людям
было стыдно.
– Айт, – будто отрезал мужчина.
Вайолет недоуменно приподняла брови. Имя как имя. И чего
стеснялся?
– Ну, вот и познакомились, – чувствуя какую-то нервозную
неловкость, Вайолет протянула мужчине ладонь, на которую тот
уставился, будто на ожившую корягу.
Странный чужак несколько мгновений медлил, а когда коснулся
пальцев девушки, рука его показалась Вайолет тёплой, шершавой и
почему-то надёжной: такая и упасть не даст, и пищу добудет, и от
напасти защитит.
Удивлённая ходом собственных мыслей, она и не заметила, что
рукопожатие стало крепче, а Айт, настороженно прищурившись,
пристально её разглядывает.
– И ты не боишься одна по ночам к ведьме ходить? А вдруг в жабу
или змею превратит?
– Урсула-то? – заявление Айта показалось Вайолет таким
смехотворным, что она и сдерживаться не стала: – Ты где таких
глупостей про ведьм наслушался? Это невежды да глупцы про них
страхи рассказывают, а ты вроде ни на того, ни на другого не похож.
Урсула только с виду грозная. А душа у неё добрая и светлая.
– У ведьмы? Светлая? – высоко приподнял бровь Айт.
– Она подранков лечит, лес бережёт и жителям Ривердола добро
делает. Увидишь её, сам все поймёшь.
– Ну-ну, – как-то подозрительно проронил Айт, продолжая
следовать за Вайолет.
– А вон и избушка её, – заприметив, что сквозь заросли
кустарника пробивается свет, обрадовалась девушка и, ускорив шаг,
помчалась вперёд.
Не раз удивлялась Вайолет, как Урсула чувствует приближение
гостей. Сколько девушка себя помнила, ведьма всегда встречала её на
пороге. Вот и сейчас её костлявая фигура возвышалась на крылечке, а
волчком кружащий вокруг неё ветерок весело звякал оберегами, что
украшали её посох.
Привычно спокойное лицо старухи при виде Вайолет внезапно
исказила гримаса ярости, ветер взвил вверх её седые космы, и
вскинутый в сухой руке посох указал куда-то за спину девушки.
– Отойди от неё, тварь!
Остра на язык была Урсула, но уж никак не зла, а потому,
обернувшись, Вайолет не смогла понять, за что старуха так обидела
Айта. Хотя обиды на его лице Вайолет как раз и не заметила вовсе.
Смотрел чужак на Урсулу с лёгкой насмешкой, словно к такому
обращению давно привык.
– Что ты с ней сделал, тёмная мразь?
Сообразив, что ведьма, похоже, подумала, будто Айт каким-то
образом причастен к неприглядному виду Вайолет, девушка закрыла
мужчину собой, с мольбой глядя на старуху:
– Урсула! Что ты! Это не он!
Ведьма буркнула себе под нос какое-то жуткое ругательство и
недовольно зыркнула на Вайолет:
– Отойди от него, дурында. Немедленно!
Суровый приказ с точностью попавшей под хвост вожжи
подхлестнул природное упрямство Вайолет, и она так и осталась стоять
на месте, не сдвинувшись в сторону ни на шаг, меча сердитые молнии
фиалковыми глазами.
Урсула шумно выдохнула, опустила посох, а затем произнесла
нечто совершенно странное, заставившее Вайолет растерянно
посмотреть на Айта.
– Что ты забыл в этих краях, тёмный одарин? – зло насупила
брови ведьма.
– И тебе доброй ночи, первая одэйя, – бесстрастно отозвался Айт.
Гордо выпрямилась сгорбленная спина Урсулы, разгладились
глубокие морщины на старушечьем лице, а седые космы сами собой
улеглись в высокую причёску, свитую из искусно сплетённых
невидимой рукой кос. Рваный балахон вдруг превратился в длинное
белое платье, подол которого ласково кружил ветер.
Не древняя ведьма, отродясь не видавшая благ цивилизации,
смотрела сейчас на Вайолет – то была убелённая сединой женщина
неопределённого возраста. Так смотришь на мощный, полный жизни
вековой дуб, всё гадая, сколько же ему лет?
– Кто тебе сказал, что она добрая? – надменно вскинула бровь
Урсула, одарив Айта таким уничтожающим взглядом, каким обычно
встречала тех, кого на дух не переносила.
– Для меня – так точно добрая, – лишь усмехнулся в ответ на её
неприветливость Айт. – Я и не надеялся так быстро тебя отыскать.
– Что тебе от меня нужно?
– Странный вопрос. Мне казалось, ты знаешь, что тёмный одарин
может прийти к светлой одэйе только в одном случае. .