– Трахаться тоже можно. Не возражаю. Хотя в реальности этим заниматься все-таки сподручнее. Хоть вы и выглядите как страстный поклонник миссионерской позы и выключенного света, уверен, даже вы не безнадежны.
Просимн сглотнул.
– Ну и долбоеб же ты.
– Значит, нам обоим есть над чем поработать.
Он ненавидел вседозволенность этого засранца. Но и восхищался ей. Поклонялся ей. Хотел заполучить, обладать.
– Я не буду рвать жопу ради твоей девчонки. – Кровь отчего-то оглушительно стучала в ушах. – Хватит и того, что я помогал тебе найти труп Семелы.
Дионис только усмехнулся:
– Но в итоге ведь не нашел. Так что твоя жопа мне еще пригодится.
– Еще что-нибудь, ваше величество? – Он согнулся в издевательском полупоклоне.
– На этом все. Давай! Иди, исполняй мою волю.
Просимн резко проснулся, посмотрел на деревья за окном и весеннее солнце. С ненавистью треснул о тумбочку надрывающийся будильник, надел тапочки и, шаркая, побрел в ванную. Может, взять сегодня отгул? Он посмотрелся в зеркало. Тусклая бледность покрывала его лицо так, будто он не спал ни секунды.
– Вы меня не арестуете, – повторила девчонка. – Вы вовсе не хотите, чтобы Двенадцать обеспокоились моим исчезновением. Мы под особым покровительством деканата. Вы в курсе?
Просимн с трудом сдержал злой смешок. «Чертовы студенты».
– А ты в курсе, что твоя фанаберия не помогает? Двенадцати плевать на простых смертных, дорогуша. Уж не знаю, как тебе удалось затесаться в их закрытый клуб, но факт остается фактом: им на тебя насрать. Ты не ровня этим избалованным занозам в заднице.
– Я, может, тоже не горю желанием этим заниматься. Но помогать людям – ваша работа, и сейчас вы конкретно лажаете!
В этом была доля правды.
– Тогда объясните толком, что произошло. Зачем вы сюда приперлись? Для чего вам нужна помощь? Потому что вы помрете от огорчения? Это ранит ваше чувство прекрасного, чакры смешаются в кучу, третий глаз откроется на жопе, а энергия ци потечет вспять?
На секунду Ариадна взбесилась. Надо признаться, такой она нравилась Просимну больше.
– Дионис пропал, – прошипела она.
Просимн устало кивнул: об этом он догадался еще когда в прошлую среду никто не принес ему товар. Дионис был выдающимся раздолбаем, но поставки запрещенных веществ никогда не задерживал. Смешно признаться, но в тот день он ощутил… сожаление. Разочарование. Тоску. Не из-за наркотиков, нет. Из-за чувства, что ему показали беззаботный красивый мир, недоступный для него, а потом отшвырнули от входа пинком под зад. Это гадкое чувство все еще было с ним. Как и абсурдное желание найти Диониса, которое он оправдывал «хорошим товаром», лишь бы не смотреть правде в глаза.
– Предсказуемо, – солгал он. – Ваш дружок нарывался на неприятности. Пишите заявление.
Лицо девчонки стало еще злее.
– Это еще не все. Я знаю, что незадолго до исчезновения он нашел убийцу девушки, тело которой вы помогали ему искать.
– В самом деле? – Просимн приподнял бровь. Он пока не видел смысла выкладывать им всю информацию.
– Семела. Она погибла на вечеринке в доме Двенадцати. Ее, – Ариадна сглотнула, – убили. Сможете возобновить расследование?
Опять эта чертова вечеринка. Очередной компромисс с совестью. В сущности, так ли много он значил для человека, который уже давно и сознательно шел на самое дно? Ему не нужны были проблемы. И его коллегам. И Двенадцати. Они поняли друг друга без лишних слов. Даже Дионис не просил его искать убийцу: кажется, перед исчезновением он сам вычислил преступника и отнесся к этому на удивление холодно. Гораздо больше его интересовал поиск пропавшего тела.
– Нет, нет и еще раз нет. Двенадцать дали показания, все до единого, и ты была в их числе. У нее были проблемы с головой, это самоубийство. Разговор окончен.
– Это не было самоубийство.
– За дачу ложных показаний…
«Мы ведь знали, что дело нечисто. Но хотелось ли нам с этим возиться?»
– Видит бог, я пыталась, – вздохнула Ариадна и посмотрела на Аида, про чье присутствие Просимн уже успел забыть. – Ваш выход, маэстро.
– Погоди, – сказал Аид. – Кажется, он не в настроении беседовать.
Просимн покосился на часы.
– Как же ты догадался?
– Угу, так мы и напишем на табличке нашего новоиспеченного детективного агентства, – проворчала Ариадна. – «Раскрываем дела, но только когда в настроении».
– Детективы доморощенные, – не выдержал Просимн, – пиздуйте в общагу, пока я не…
– Пока не рассказали о том, что ваша жена неожиданно для всех утонула в ближайшей реке, причем вы – что, безусловно, очень удобно – оказались единственным свидетелем этого несчастного случая? – Аид подошел ближе, почти нависая над его столом.
Это был удар под дых.
– Ты… – Слова застряли у Просимна в горле. У каждого человека есть три жизни: общественная, личная и тайная. Две последние Просимн предпочитал скрывать ото всех.
– Разумеется, ее смерть должна была освободить вас от кучи долгов. Но кто же знал, что она уже давно перестала платить за страховку и ее гибель оказалась совершенно бесполезной.
Он не делал ничего угрожающего, но от него мороз бежал по коже.
