Васик даже завыл от отчаянья и энергично взмахнул рукой, на пути которой оказалась та самая стена, куда Васик незадолго до этого проваливался. Из-за стены снова долетел женский визг – теперь уже под аккомпанемент густого мужского баса, гулко раскатившегося по всему дому:
– Мама-а-а!!!
Да, моих соседей вид Васиковой конечности неожиданно возникшей из голой стены, по всей видимости, не обрадовал.
– Хорошо, – извлекая из стены свою руку, продолжал Васик. Судя по всему, он немного успокоился. – Давай поступим так... Я буду говорить тебе, как входить в транс, а ты будешь делать. Я ведь сто раз видел, как ты входила в транс. Просил тебя научить меня делать так же, ты учила, только ничего из этого не получалось... потому что у меня природного дарования нет.
– Говори, – обреченно вздохнула я.
– Перво-наперво, закрой глаза, – скомандовал призрачный Васик, и я повиновалась. – Представь, что ты – это не ты, а... шарик воздуха в безвоздушном пространстве.
Сначала мне показалось – представить то, что сказал мне Васик – очень трудно, но, вдруг образ шарика в безвоздушном пространстве сам собой появился у меня в сознании – мне не пришлось даже прилагать никаких усилий. А затем голос Васика потух... окружающий меня мир померк и превратился в ничто. Я провалилась в черное небытие и вдруг оказалась в странной черной комнате, без окон, дверей и стен – у какого-то зеркала.
Присмотревшись, я поняла, что никакого зеркала нет. Что я стою напротив... себя самой.
И тогда – словно с моего сознания разом сорвали тщательно плетущуюся многие дни мутную и липкую паутину.
Совсем стемнело, когда Нина снова начала ощущать себя составляющей частью окружающего мира. Она огляделась вокруг и определила, что сидит на скамейке в спускающемся к набережной парке.
Как она здесь оказалась? Где была долгие часы, после того, как покинула квартиру дяди Мони... Все, словно в тумане... Нину мучительно поморщилась, восстанавливая в памяти недавние события. Когда картина произошедшего во всем объеме встала перед ней, Нина поднялась с лавки.
Теперь она точно знала, что ей делать дальше. Она прошла к ближайшему телефону-автомату, отыскала в сумочке пластиковую карточку и – меньше, чем через минуту набирала номер. Длинный гудок, затем почти тотчас – сигнал соединения.
В тот же самый миг зазвонил мобильный телефон у человека, который задумчиво курил в черной машине, припаркованной у высотного дома на другом конце города.
– Алло, – проговорил человек, включив телефон.
Нина молчала, собираясь с духом.
– Алло! – громче повторил человек, – кто там? Говори быстрее, минуты капают...
– Это я, – сказала Нина.
– Нинка? – удивился ее собеседник. – Ни хрена себе – объявилась! Ты где была? Все твои клиенты волнуются. Я к тебе заезжал, заезжал, сигналил, сигналил, а тебя нет... Что – наследство получила? Бабки не нужны больше? И вообще, так не делают, подруга... Короче, большой долг за тобой...
– Я поняла, поняла, – заторопилась Нина, – долг есть долг. Только у меня к тебе одна просьба.
– Чего?! – изумился человек на другом конце провода. – Ты что, подруга, совсем оборзела? Не чуешь берегов ни хрена! На тебе же и так висит немерено бабок. А ты еще – просьбочку... Какая у тебя просьба?
– Мне нужен ствол, – коротко сказала Даша.
– Как? – не понял ее собеседник.
– Ствол, – повторила Даша. – Пистолет. Любой. Какой хочешь конфигурации и системы – Макарова, Наган, Лепажа... Все равно. Только, чтобы он стрелял.
– Ни хрена себе, – после довольно длительной паузы протянул человек в черной машине, – вот это просьба у тебя. А зачем тебе ствол-то? Если у тебя проблемы – только скажи. Я подъеду с братками и разберемся. Какой базар... Самой зачем на рожон лезть. Твое-то дело какое – ноги пошире раздвигать...
Нина поморщилась.
«Нет, – подумала она, – наводить бандитов на логово дяди Мони – значит, посылать ему в паутину очередную порцию жертв. Те, кто к нему придут... конечно, не убьют никакого дяди Мони, потому что в ту же минуту забудут не только то, зачем приходили, но и свое имя-отчество... Нет. Лучше самой. Тем более, что это мое личное дело. И мне нужно покончить с этим делом раз и навсегда. И там уже – будь что будет»...
– Чего молчишь? – окликнули ее. – Говори, с кем побазарить нужно и все дела. А сама – на работу живо. Клиенты ждут.
– Нет, – твердо сказала Нина, – никаких братков. Мне нужен ствол. Деньги я потом отработаю, обещаю.
Собеседник Нины на минуту задумался. Видно, мысль о том, что Нинин долг – и так не особенно малый – теперь увеличится до баснословных размеров – показалась ему довольно соблазнительной.
– Ладно, – сказал он наконец, – дам тебе ствол. Только ты бы подумала, подруга... Это сколько же тебе бесплатно на меня пахать надо, чтобы расплатиться за все?
– Сколько надо, столько и буду, – проговорила Нина, – так дашь ствол или нет.
– Говори, где находишься, – сказал человек и выбросил окурок из окна своей черной машины, – сейчас подъеду. Будет тебе ствол...
