Сьолос почтительно поприветствовал дюков, о которых был столько наслышан, и отошёл, чтобы не мешать. Его несколько удивило, что если те живы, то почему не давали столько времени о себе знать. "Потом разберусь!" — решил он и снова начал исследовать дворик. С противоположной от входа стороны, он заметил дверь, почти сливавшуюся со стеной. Её створка была настолько узка, что взрослый дюк мог бы пролезть в неё только боком. Сьолос подёргал ручку, дверь оказалась не заперта. Заглянув за нее, он увидел какую-то галерею. Несмотря на гигантские размеры помещения, всего восемь портретов украшали его стены. Юный дюк безуспешно пытался разглядеть сородичей, изображённых на картинах. Однако чем больше он вглядывался, тем меньше мог различить. В конце концов, оставив это бессмысленное занятие, Сьолос решил вернуться обратно.
Оказалось, как раз вовремя… Никуца и Превь что-то объясняли его товарищам. Юные дюки слушали их внимательно и даже напряжённо.
— Садись поближе, юный Сьолос! — улыбнулся Превь и продолжил. — Так вот, я повторяю — мы пришли в этот сон, потому что вы заснули на границе миров.
"Конечно! — усмехнулся собственной недогадливости сын Теки. — Те, кто ушёл в Дальний Мир, могут возвращаться в наши сны…"
— А это всегда небезопасно. Для юных дюков в особенности… — добавила Никуца, всё ещё обнимавшая Тайронгоста.
Сьолос поглядел на неё и понял, почему тильецадский клан считал её лучшей. Строгие прекрасные глаза светились такой мудростью, что казалось, видят собеседника насквозь. Она прожила хорошую жизнь и погибла, защищая не только своего сына, но и ещё нерождённых детей Илсы.
— Но ведь ты приходил в наш общий с мамой сон, когда мы с Девьедмом только родились. Я помню… — начал было Колв.
— Я тоже! — поддержал брата Девьедм.
— Тогда вы были под защитой Светящихся Вод. И премудрые лежбики охраняли ваш покой. А сейчас вы вышли за водяную стену, отделявшую Мерцающие Проходы от остальных миров. Коридор и лестница, которые вывели вас на лужайку, где вы заснули, пока не принадлежат никому. Пройди вы чуть левее — навсегда бы попали в наш, то есть Дальний Мир. А этого не стоит делать раньше положенного срока. Здесь хорошо только тем, кто попадает сюда в свой час или гибнет в бою… Залезь чуть выше — неминуемо забрели бы в продолжение Тёмных Коридоров, откуда веками приходило зло. По счастью, вы оказались на лужайке, которая граничит с Тильецадом, — продолжал свой безмолвный рассказ Превь.
— Боюсь, это ненамного лучше… — задумчиво изрекла Никуца. — Мы можем не только видеть и слышать друг друга, но и прикоснуться… Это означает лишь одно, наши дети и их друг перешагнули Великую Границу. Возможно, даже оказались в одной из многочисленных Лозовых ловушек!
Превь озабоченно посмотрел на неё. Некоторое время подумал. Потом спросил у ребят:
— Как пахнет трава, что служит вам постелью?
— Сладко и сонно, — ответил за всех Тайронгост.
— Тревогой и покоем одновременно, — добавил Сьолос.
— Оньрек! — подтвердила собственные опасения Никуца. — Он далеко не всегда выглядит бледно и неказисто. В местах боёв, где победу одержала несправедливость, это растение может принимать какой угодно, чаще всего — самый безобидный вид. Его дело завлечь жертву в свои сети. А дальше бывает по-разному: одни гибнут безвозвратно, другие становятся вечными рабами Лоза. Единственное, что отличает чахлик от живой травы — запах. Тяжкий запах гибели. Мальчики, вы действительно в смертельной ловушке!
— Оставаться вам здесь нельзя больше ни минуты. Вы должны проснуться и создать Луч Правды! — властно сказал Превь.
— Но мы… не умеем, — пролепетал Тайронгост. — Да и права не имеем…
— Имеете… И должны! — на удивление жёстко потребовала Никуца. — От этого будет зависеть не только ваша судьба…
— Да как?
— Просто возьмитесь за руки. И пойте! Песня придёт сама. Так всегда бывает, — дюкса мгновение помедлила. — Вы справитесь, сынок! Я точно знаю… справитесь…
Голоса старших дюков становились тише. Образы расплывались. Перед путешественниками раскрылись спасительные двери.
— И не забудьте… — донёсся до них совсем издалека голос Превя. — Выходить нужно через портретную галерею…
V
