Во двор заехал знакомый джип, из него вышел Йон и стал обсуждать детали с Ромалем. Это последний раз, когда можно наблюдать за ними, но взгляд скользил по фигуре только одного мужчины. На секунду показалось, что Ромаль слегка растерян, слишком задумчив. Они с Йоном, скорее всего, обсуждали план по передаче денег и ее, Софии, чтобы не дай бог в них не начали стрелять. От Иво можно было ожидать всего чего угодно.
Но и от Ромаля тоже! Хотя нет! Он никогда не стреляет первым, пытаясь решить все мирным путем, это она уже поняла.
Задумавшись, София потеряла из вида Ромаля. Но тут в дверь постучали.
– Все готово, сербская девушка. Мы уходим, – открыв дверь, объявил Ромаль.
Он даже не посмотрел на нее, сказал и вышел, оставив дверь открытой. София прошла за ним, вышла в гостиную, где стоял пустой стол, хотя все готовились к празднику. Ромаль что, все отменил или перенес на более позднее время? Даже во дворе никого не было, только машины и мужчины в черном. Когда они вышли на улицу, лучи солнца коснулись лица девушки, согревая своим теплом.
На крыльце стояла Ясмин. София подошла к ней.
– Я буду скучать, – сказала она грустно.
София протянула руки, и девушка упала в ее объятия. Ясмин действительно стала ей подругой.
– Береги себя, – прошептала София и взглянула ей в глаза, – я не поговорила с твоим братом по поводу Януша, но у меня будет время в дороге.
– Забудь, я решу этот вопрос сама. – Ясмин коснулась ладоней Софии. – Приезжай в гости. Что бы ни было между вами с Анхелем, это никак не должно отразиться на нашей дружбе.
София кивнула и тут же перевела взгляд на Розу, которая протянула ей сложенную белую ткань.
– Это ты.
София взяла свиток, раскрыла его и поразилась красоте представшей перед ней картины. На ней мелкими стежками была вышита рыжеволосая девушка в длинном зеленом цыганском платье, она танцевала рядом с цыганским мужчиной. Кто этот мужчина, несложно было догадаться. Ромаль. Роза в ярких красках передала тот день. Даже несмотря на то что все закончилось не так весело, тот праздник София бы повторила.
– Однажды я научу тебя танцевать. – Роза прильнула к ней и поцеловала в щеку. – Приезжай в гости, мы будем ждать.
Девушка отошла на шаг, отводя взгляд, чтобы никто не видел, как глаза покраснели, освобождая дорогу бабушке Гюли. София чуть испугалась, что та начнет ее ругать и корить за отказ внуку, ведь она явно об этом знала. Но она ошиблась, бабушка Гюли улыбнулась ей и с теплотой произнесла:
– Всему свое время, внучка. Кому-то его надо больше, кому-то меньше. Но рано или поздно ты увидишь верную дорогу. Нам лишь остается ждать тебя в гости. Но если ты решишь приехать навсегда, то знай, двери нашего дома открыты для тебя.
Вроде все понятно – можно приехать в гости. А почему бы и нет? Возможно, однажды…
– Спасибо за вашу теплоту. – София кинулась к бабушке Гюли и обняла ее худое тело.
После того как девушка попрощалась со всеми, она обернулась к Ромалю. Он ждал ее возле «Мустанга».
Сердце защемило при виде него, и, хотя он пытался не смотреть в ее сторону, между ними ощущалось напряжение. Ромаль молча открыл заднюю дверцу «Мустанга». Не посадит ее возле себя, не хочет даже сидеть с ней рядом. София потупила взгляд, ощущая лишь скрежет в груди, и залезла в машину. Тут же в ее руки был вложен мобильный телефон. Раньше она бы ликовала от счастья, а сейчас сжала гаджет до боли в ладонях, а потом отложила подальше от себя. Еще несколько дней назад она бы кинулась проверять, кто ей звонил. А сейчас даже не включила.
София посмотрела в сторону дома, и губы ее дрогнули в улыбке. Девушки помахали ей на прощание, и она тоже подняла руку. Машина завелась и выехала со двора следом за джипом.
София обернулась, наблюдая, как исчезает дом за поворотом, а потом вереница черных «БМВ» закрыла ей обзор на дорогу сзади. Пришлось сесть ровно и смотреть вперед. Иногда она украдкой глядела на водителя. Ромаль еще не произнес ни слова, но иногда смотрел на нее через зеркало заднего вида. Их взгляды пересекались, но мужчина отводил глаза первым. Это что, психологическое давление, делает ее виноватой? Она и без этого ощущает себя словно расколотой пополам. Откуда ему знать, как сложно принять решение и остаться с ним, изменить свою жизнь, изменить себя… Изменить все! Ведь он сам ничего в жизни не поменяет!
Думая обо этом, София опустила голову, теребя в руках вышивку Розы. На белую ткань падали тяжелые соленые капли, она смахивала их, чтобы не испортить картину. Она повесит ее в своей комнате возле окна.
– Останови машину, – внезапно произнесла она, боясь посмотреть на Ромаля. Ее глаза были красными… Он все поймет… Но она не сделала еще одно важное дело.
Машина затормозила, предварительно просигналив Йону, чтобы тот притормозил. Вся колонна остановилась. Ромаль не обернулся, его рука покоилась на руле, а София чуть подалась вперед. Хотелось коснуться его пальцев, но она не имела права. Она уже никто для него.
