Анхель обернулся к Софии, чтобы оценить ее состояние. Она сидела на полу, прижавшись к стене и дрожа всем телом, и наблюдала за мужчинами. Их взгляды встретились: ее испуганный – с его уверенным. Даже в такой ситуации ее муж оставался сильным. Происходящее не ломало его, а делало крепче. А она уже в который раз ощущала себя рядом с ним беспомощной и слабой. Хотелось испариться, пройти сквозь стену, только не умирать от отвратительной болезни, вызванной находящимся в пробирке.
Раньше она первая лезла в пекло… Прошлая София встала бы между Итаном и Анхелем. Сейчас она беспомощна, но показывать свою слабость перед мужем именно в эту минуту не хотелось. Девушка ничего не могла с собой поделать – опустила взгляд.
Анхель снова обернулся к Итану:
– Давай отпустим девушку и разберемся между собой без свидетелей. – За дверью прогремел выстрел. – Ладно, я передумал, пусть остается здесь. У тебя в лаборатории как-то неспокойно. Может, стоит выгнать охрану? Они палят без разбора.
– Без моей охраны палил бы ты со своим дружком, – ехидно усмехнулся Итан. – Но я не против, чтобы София ушла и погибла от пули – так будет быстрее.
Анхель даже представить такое не смог. Он перевел взгляд на пробирку в руках Итана, еще крепче сжав в руке шприц с ядом. У него был только один выход: воспользоваться тем, что всегда позволяло ему побеждать, делало его проворнее и сильнее других, – внезапностью.
Но одно дело нападать на фуры, а другое – вступить в борьбу с психопатом, в руках которого биологическая бомба. Есть ли выход, когда любой исход смертелен? Время идет, и дан один ничтожный шанс.
Как же им не воспользоваться?
– Отдай мне шприц, и все останутся живы, – потребовал Итан.
– Все? – переспросил Анхель. – Мы с Софией не входим в их число?
– Не входите, зато остальные выживут. Ну давай, ты же борец за жизни людей. Пожертвуй собой ради других.
– Конечно, – согласился цыган, – если это гарантия того, что твоя пробирка не разлетится вдребезги, то я согласен.
София перевела удивленный взгляд на мужа – она совсем не желала прощаться с жизнью. Она еще не успела сказать, как сильно его любит. Не успела попросить у него прощение за то, что ушла, и не успела поблагодарить за то, что он ее нашел.
– Я не гарантирую, что никогда этого не сделаю. Но сейчас не буду. Умирать мне тоже не хочется. – Итан протянул руку и повелительным тоном потребовал: – Шприц!
Анхель кивнул, обреченно смотря на шприц. Потом сделал шаг к Итану, чтобы передать ему, уже точно решив про себя, что будет делать.
Все произошло так быстро, что никто ничего не понял. Умелые пальцы цыгана, максимально быстрая реакция сделали свое дело: Анхель одним движением воткнул шприц в шею Савича, быстро надавил на поршень и перехватил руку противника, в которой тот держал пробирку. Вот только Итан от неожиданности и злости подкинул пробирку, и она уже летела на пол, не оставляя надежд.
София оказалась на полу раньше всех. Если не поймает, то хотя бы пробирка не разобьется.
Но она не поймала, пробирка рухнула на грудь лежащей девушки, а София зажала ее руками, боясь дышать. Надо отползти к стене, потому что Савич вцепился в Анхеля, повалив его на пол, но цыган не сдавался. Драка между мужчинами становилась все ожесточеннее.
София отползла, зажав пробирку в руке, прижала ее к груди как самое ценное, чем она могла только обладать. И самое страшное! Она даже не смотрела, как ее муж наносил удары Итану, как тот защищался, пытаясь их отбить. Она не услышала первый хрип, после которого наступила тишина. Подняла взгляд и увидела картину: Анхель стоит, широко расставив ноги, а на полу корячится хозяин этой лаборатории.
– Нет, – прошипел он, ощущая нехватку воздуха и хватаясь за горло. Яд начинал действовать. – Я не могу умереть так рано.
– И так нелепо, – закончил за него Анхель, продолжая стоять и наблюдать.
– Спаси. – Итан лицом уткнулся в пол, стиснув зубы от боли.
Он будет умирать медленно и мучительно, зная об этом, корчась на полу в собственных рвотных массах. Он будет молиться, чтобы смерть наступила быстро, однако этого не произойдет: даже пять минут будут казаться вечностью.
Анхель опомнился, подошел к Софии и протянул ей руку. Она отдала ему пробирку и подняла на мужа усталые, безжизненные глаза.
– Не смотри, – прошептал он, – прошу тебя, закрой глаза и уши.
Она впервые не стала с ним спорить, просто кивнула, уперлась лбом в колени и руками закрыла уши. Хотелось, чтобы все это быстрее закончилось.
Анхель прошел в другой конец комнаты и поднял второй пистолет.
Через какое-то время раздался выстрел, и девушка вздрогнула, сильнее зажмурившись. Она не думала, зачем муж это сделал, но не сомневалась, что Итан еще жив, потому что тот завопил. Он просил о смерти, но Анхель убрал пистолет за пояс брюк и достал телефон:
