София поднялась, ощущая боль во всем теле. Мимо нее с криками пробежали цыгане. Они направлялись к фургону, из которого торчало тело убитого мужчины из парка. А на траве лежал еще один человек – явно водитель фургона. Дым от выстрелов постепенно развеивался.
Девушка побледнела: в фургоне находилась Эва, возможно, другие дети… Но не успела погрузиться в плохие мысли: девочка, придя в себя, с рыданиями выбежала из фургона. Она бросилась в руки к матери и крепко ее обняла.
Людей, которые хотели украсть детей, убили из оружия Софии! Прекрасно! Кто? Зачем? София ничего не понимала. Отряхнувшись, она поплелась к остальным, но полицейские перегородили ей путь:
– Мадам, вы свидетель? – заговорил один на английском, перед этим произнеся этот же вопрос на албанском.
– Нет, – солгала София, – нет… Я прибежала уже после того, как все случилось.
Она попятилась назад, пытаясь скрыться за деревьями, чтобы уйти в свою кибитку и подумать.
А вот цыган задержали, стали допрашивать, искать у них оружие. Но, ничего не найдя, отпустили. Никто не хотел с ними связываться.
– Можно написать заявление! Эву чуть не похитили! – возмутилась София перед Златой, которая единственная понимала по-сербски.
– Им нет дела до нас, – махнула та рукой. – Еву спасли, и хорошо. Спасибо Джокеру.
– Кому? – обернувшись, София уставилась на цыганку.
– Джокеру, – повторила Злата и достала карту с черно-белым Джокером. – Сегодня я делала расклад, что бывает редко, помимо дамы червей и туза пик мне выпал Джокер. Странный набор карт, но все сбылось: сначала приехала ты, потом злые люди пытались похитить мою внучку, а затем… Джокер бьет туза. Нехорошее здесь место, надо уезжать.
Злата направилась к кибиткам, а София осталась в парке.
Полицейские все еще были здесь, брали показания у людей. Сквозь темноту мигал сине-красный свет.
– Катарина, – раздался голос сзади, и девушка вздрогнула, – что ты здесь делаешь? С тобой все в порядке?
Обернувшись, София увидела Итана. Его белые волосы и черная одежда совсем сбили ее с толку.
Черно-белый Джокер? И он здесь! Она уже ничего не понимала…
– Итан? Ты же должен быть…
– Да, я отправил клиента в гостиницу и решил вернуться сюда в надежде встретить тебя. Но, кажется, пришел в неподходящее время. Что здесь произошло?
София сощурила глаза, пытаясь разглядеть выражение его лица, но было слишком темно.
– Тебе надо было позвонить мне, чтобы не искать по всему парку. Как видишь, здесь бывает небезопасно, – сказала она специально, пытаясь намекнуть на номер телефона, с которого ей пришла угроза.
– С радостью бы, но я не спросил твой номер. – Он достал мобильный и вопросительно посмотрел на девушку. – Готов записать.
Ладно! Это не сработало! Но София была уверена, что мужчина ее номер прекрасно знает. Только не сходится один момент: фургон, в который запихали Эву, конечно, был здесь с подачи Итана. Это же его обязанность – красть цыган и отправлять в Сербию.
Но зачем он вдруг становится по другую сторону и стреляет в своих же людей? Вот это Софии было непонятно. Был лишь один вариант – он хочет втереться к ней в доверие. Вопрос – зачем? Захотел бы убить, давно бы это сделал. Завтра на свидании у него будет такая возможность.
Есть еще вариант, который Софии внезапно пришел в голову. Итан – положительный герой во всей этой истории. Возможно, он сам жертва своего отца, такая же, как Корнелия.
– Записывай. – Девушка продиктовала номер. – Буду рада, если позвонишь прямо сейчас.
Если сейчас его номер совпадет с тем, с которого ей написали раннее, то все встанет на свои места.
Итан нажал кнопку в телефоне, и ее мобильный тут же завибрировал. Высветились совсем другие цифры.
Милош долго не решался зайти внутрь дома. Сидел на скамейке, обхватив голову руками, и корил себя за то, что сделал. Предал Ясмин! Как посмел? Он ведь так любил ее, даже надел ей на палец обручальное кольцо, когда она лежала в гробу. Но будто что-то затуманило его разум.
Милош подумал о Розе, о том, что может чувствовать она в такой момент, и от этого стало еще хуже.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась бабушка.
– Сынок? Когда ты приехал и почему не заходишь в дом? Почему сидишь здесь?
Милош не нашел что сказать, лишь пожал плечами. Бабушка Гюли села рядом и обняла внука:
– Никогда не жалей о том, что сделал. Не сделаешь, будешь жалеть еще больше.
Знала бы, что он натворил, не говорила бы так!
– Все хорошо, – солгал он. – Я привез Розе вещи, София передала.
– Как она?
– Уже не знаю, – сказал, имея в виду Розу, но потом понял, что это его мысли только о ней и о произошедшем. – София? Она уехала в Албанию.
Бабушка улыбнулась и посмотрела на звезды. Небо было чистое, усыпанное мерцающими точками.
– Она пошла за велением своего сердца. Там все изменится, – прошептала она. – Анхель выбрал очень сильную женщину.
– Я переживаю за нее. Сестра обезумела.
– Это и хорошо, и плохо, – кивнула старушка. – Но стержень у Софии стальной, ее так просто не сломить. Я больше переживаю за тебя. Пойдем в дом, в ночь все равно не отпущу тебя обратно в Нови-Сад.
