Анхель вышел на пляж и сразу же увидел там Софию. Она сидела на берегу и смотрела вдаль. Он присел рядом и заговорил первым:
– Печальная девушка, когда ты грустишь, мое сердце разрывается на мелкие осколки. Они падают в это море и окрашивают его в красный цвет. Ты хочешь, чтобы море превратилось в кровь?
София отвернулась, чтобы он не увидел ее улыбки. Вот же романтик, цыганский прохиндей!
– Когда-то я сказал одной красивой девушке, что люблю ее, – продолжил он. – Я буду повторять эти слова снова и снова, и только ей. Никакая другая никогда не услышит их, потому что я женат на этой девушке и всю жизнь буду любить только ее.
Анхель протянул руку, на безымянном пальце блеснуло обручальное кольцо. София обернулась и посмотрела на мужа, протягивая ему свою руку.
– И почему этот мужчина так легко попросил помощи у чужой женщины?
– Потому что любимая жена – смысл его жизни, и, если с ней что-то случится, этот мужчина не сможет без нее жить. Потому что ее спокойствие важнее всего на свете.
Разве тут устоишь? Преподнес все логично, красиво, как и следовало цыгану. София прильнула к нему, и Анхель ее обнял. Так они просидели какое-то время: молча, смотря вдаль на горизонт и на уходящее солнце, на волны, которые ласкали берег. Но надо возвращаться в реальность, как бы того ни хотелось избежать.
Обида, которая первое время переполняла Софию, стала забываться, и девушка прижалась к Анхелю сильнее. Прекрасно знала, что он любит только ее. И пусть горечь до конца еще не ушла, злости больше не было. Скорее это Эмилии надо огорчаться, что он выбрал не ее. Но и расслабляться не стоит: женщины коварны, когда дело касается мужчин.
– Молчаливая девушка, – прошептал Анхель ей на ухо, а потом лег на песок и потянул за собой. София легла ему на плечо. – Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.
– И я не хочу, – слегка приподнялась она и коснулась его губ. – Но я уверена, что теперь ты хочешь узнать о том, как я оказалась здесь.
– Какая догадливая у меня жена, – улыбнулся Анхель.
Сложно было не ответить улыбкой. София смотрела на профиль мужа, любуясь.
– А можно сделать так, чтобы весь мир замер?
Улыбка Анхеля стала еще шире, и он закрыл глаза, будто представлял этот момент.
– Можно, – внезапно он перевернул ее на спину и лег сверху. – Тогда бы мы все дни и ночи любили друг друга.
– Я не против…
Он прильнул поцелуем, заставив замолчать. София вскоре отстранилась, смеясь и руками упираясь в его грудь.
– Слезь с меня, это же мусульманская страна, здесь полно людей!
Анхель посмотрел по сторонам, убеждаясь, что София права. Где-то вдалеке купались люди. Он горько выдохнул и лег на спину. Надо возвращаться к разговору и неприятной теме.
– Ты же мне расскажешь о своих планах и своей жизни в Шкодере? – София села и взглянула на мужа. В оранжевых отсветах цвет ее волос казался огненно-рыжим.
– Конечно, огненная девушка, но боюсь получить ожоги. Ты не птица Феникс, восставшая из пепла?
– Она самая! Я приехала сюда, чтобы Итан Савич и Александр Зец заплатили сполна за смерть моего мужа!
– Как ты вышла на него?
И София рассказала ему все: про Корнелию, про то, как приехала сюда и познакомилась с Итаном. Почувствовала напряжение Анхеля, когда речь коснулась именно этой части рассказа, но слышать про Эмилию ей тоже было неприятно.
– Ты уверена, что его сестра не сдала тебя? – нахмурился он. – В этой семейке все друг друга стоят.
– Она показалась мне потерянной и озлобленной по отношению к отцу и брату – они же упекли ее в психушку.
– Я никому не верю, – Анхель был очень сосредоточенным, – тем более их семейке. А что скажешь о ее братце? Уже успела оценить его галантность?
Анхель сел и недовольно посмотрел на Софию. Та слегка улыбнулась: ревнует.
– Ты хоть не будь таким, как я, – напомнила она про Эмилию. – Итан очень непрост, и я это осознаю. Иногда кажется, что он вообще не причастен ни к каким противозаконным деяниям. Но он же в деле? Ты выяснил это?
– Да, он возглавляет исследовательскую лабораторию «Арберия» – аналог «Зимбека». Или… дочернее предприятие. Здесь удобнее проводить исследования: в Албании цыгане не оседлые, а кочевые. Приезжают, уезжают. Они немного другие, не такие осторожные, а дети наивные, сами бегут в руки.
София согласно кивнула: вспомнились Злата и маленькая Эва. Цыгане зарабатывают на праздниках, рискуя своими детьми.
– Мне он лжет, говорит, что работает в туризме.
– В туризме… – усмехнулся Анхель. – Отправляет детей в санаторий к себе в лабораторию.
София схватилась за руку мужа, отвлекая его от раздумий:
– Ты ведь нашел его? Вы знакомы?
– Я не знаю Итана Савича, который работает в туризме, но я знаю Итана Савича, который работает в «Арберии». Я вышел на него довольно легко – внедрился в бизнес. – Анхель поморщился. Сейчас начнутся вопросы, ответы на которые опять вызовут обиду и ревность.
– Как? – не поняла София.
