Но, к удивлению, она взяла трубку, а Амир потерял дар речи. Анхель засмеялся, показывая жест из двух сложенных пальцев в виде пистолета в сторону друга и делая вид, будто стреляет в него. Но тому было не до смеха: он ретировался в комнату и закрыл за собой дверь.
Анхель схватил куртку и направился на улицу к «Шелби» – наступало время очередного рейда в поисках Софии. Ну зачем он ее отпустил? Надо было ее связать. Определенно, связанной она нравилась ему больше.
Он проезжал одни и те же улицы, аллеи, парки, выходил из машины, шел, всматриваясь в людей, но все тщетно. Софии нигде не было.
Было рискованно ходить в открытую по улицам: Лазар мог находиться еще в Шкодере. Если, конечно, он почтил своим присутствием конференцию.
Но, даже несмотря на это, Анхель продолжил поиски, накинув на голову капюшон и стараясь не показывать лицо. Так он привык жить за последние несколько месяцев.
– Шафранка ничего не знает, но Софии в поселке нет. Милош и Роза живут в доме родителей, – пересказал разговор Амир, когда Анхель вернулся. – Есть еще новость.
– Что за новость? – безэмоционально спросил цыган.
– Йон и Йована вместе. Он тоже редко бывает в поселке, перебрался к ней в город. Столько всего произошло, – улыбнулся араб, – когда вернешься, многое не узнаешь.
Анхель окинул его тяжелым взглядом, наверное, тоже подумал об этом.
– Мой друг в отношениях с подругой моей жены, – произнес он. – Брат моей жены женился на моей сестре. В юности я жил напротив дома будущей супруги. Непокорная девушка! Наша связь очевидна.
Анхель задумался, а потом вспомнил, что Амир разговаривал с Шафранкой:
– А тебя не послали в ад?
– Послали, – улыбнулся тот, – но она успела рассказать мне новости.
Вскоре пришла Эмилия, принесла курицу с карри, которую невозможно было есть из-за огромного количества специй.
– Я восточный мужчина и специи уважаю, но… – Амира передернуло, он схватился за стакан с водой. – Тут явный перебор.
– Да, есть такое невозможно, – Эмилия положила вилку. – Зря я зашла в ресторан индийской кухни – совсем не мое. Надо было пойти в итальянский.
Все взглянули на Анхеля. Он ковырял вилкой в тарелке и, что подцеплял, отправлял в рот, даже не поморщившись.
– Вот это нервы, – прошептал Амир.
– Генетическая память предков, – ответил цыган, отреагировав на его слова.
– Или ты думаешь о своем. – Амир отодвинул тарелку. – А я все же повторюсь: ты не думал, что Савич знает, где она, но молчит?
– Думал. Если он знает, кто она на самом деле, то может угрожать ей. Есть риск. Завтра мы войдем в лабораторию, будет больше времени, чтобы познакомиться с этим ублюдком. У меня в руках козырей больше: за лекарства он отдаст многое, лишь бы выслужиться перед отцом.
– Кстати, – вмешалась Эмилия, – вы не боитесь, что Александр тоже будет в этой лаборатории?
– Нет, – спокойно ответил Анхель и сунул в рот порцию желтого риса. – Итан Савич не дурак, чтобы показывать папочке, что он покупает лекарства у абсолютно чужих людей. Тот бы не одобрил.
Больше они этой темы не касались. Еще раз обсудили завтрашний день, свои роли. Надо будет играть их достойно и безошибочно.
– Мы впервые зайдем в лабораторию, которую никто никогда не видел и про которую никто ничего не знает, – выдохнул Анхель, уже предвкушая это событие. – Это наш единственный шанс.
Он не спал ночь, думал о Софии. Поехал в парк, где однажды увидел ее, стоящую с пистолетом. Но сейчас ее там не было, зато недалеко разбили лагерь цыгане – Анхель увидел новые кибитки. Их как будто сюда приманили. Он не стал предупреждать цыган об опасности, – возможно, встретит их в лаборатории.
Приехав домой, Анхель долго сидел в темноте. Ему казалось, что София тоже не спит. Где бы она ни была, он ощущал ее страх и волнение, и это не давало Анхелю покоя.
Утром они с Амиром и Эмилией приехали в указанное Итаном место на окраине города. Безлюдное, но это ни капли не насторожило Анхеля.
– Не совсем мне это по душе, – произнес Амир, поправляя солнечные очки на переносице. – А если начнут палить? У нас даже пушек нет.
– Не начнут, – спокойно ответил Анхель, – с простреленными головами мы им не нужны.
Амир криво усмехнулся, соглашаясь. А вот Эмилия молчала и смотрела на дорогу.
– Наш ученый последние дни такой молчаливый, – попытался подцепить ее Амир. – Что такая задумчивая?
Девушка взглянула на него, а потом на Анхеля.
– Мой друг обвинил меня во лжи. Он мне не верит, а я продолжаю стоять здесь и помогать ему. Впереди нас ждет непонятно что! Опасность, может, смерть! Я еще толком не пожила. И все ради чего?
– Ради дружбы, – ответил Анхель, – но если ты уйдешь, я пойму…
– И кого ты найдешь вместо меня? – повысила она голос. – Мы втроем начинали бороться с этой системой, втроем и закончим. Но мы уже вряд ли друзья.
Девушка отвернулась, опять уставившись на дорогу. Анхель подошел к ней, обнял и притянул к себе.
– Я тебе очень благодарен, Эмилия. Без твоей помощи мне не справиться.
– Ты обвинил меня в том, что я стала причиной вашего семейного разлада. Но если бы твоя жена любила тебя по-настоящему, то боролась бы, а она молча ушла. Это о чем-то говорит.
