Девушка обернулась к Анхелю в надежде, что он ее защитит, но Савич быстро пресек лишние разговоры лишь одной фразой, адресованной уже Анхелю:
– Ты сможешь ввести лекарство внутривенно?
Конечно, он не мог! Вот же дьявол! Сейчас бы вытащить пистолет и выстрелить Итану Савичу прямо в лоб, но что-то подсказывало, что ему прилетит ответная пуля от тех, кто стоял позади своего хозяина.
Надо делать вид, что у них нет оружия.
– Хорошо, – кивнула Эмилия, – я попробую.
Черная коробка захлопнулась, а Анхель мысленно нарисовал на ней череп и кости. Ничего – для Итана тоже припасен подарок.
Эмилию вели по темному коридору, а ее шаги отражались эхом от стен. Было страшно, но девушка держалась уверенно.
– Сюда, – указал Итан на дверь справа.
Она схватилась за ручку и открыла дверь, попадая на лестничный пролет.
– Этажом ниже.
Стало жутко: ее будто спускали в ад. Самым волнительным всегда является неизвестность. Эмилия спускалась, мужчины следовали за ней. Впереди показалась еще одна дверь, девушка остановилась.
– Не бойтесь, заходите. – Итан сам распахнул дверь и впустил Эмилию вперед.
Зайдя внутрь, девушка огляделась. Здесь было словно в операционной: слишком много яркого света, белые стены. За прозрачными дверьми стояли кровати, застеленные белыми простынями. В каждой из этих комнат было по койке, но лишь одна занята. Эмилия не стала всматриваться, только вопросительно взглянула на Итана, который обернулся к своему человеку и взял из коробки шприц с лекарством:
– Прошу, – он передал его девушке, – наука требует жертв, не так ли?
Эмилия несмело взяла у него из рук шприц с золотистой жидкостью, мечтая провалиться и не выполнять это жуткое поручение. Вот так просто можно сделать здорового человека больным, и все это ради науки? Если раньше она шла за Анхелем из-за любви, то теперь поняла, ради чего надо бороться. А если она не подчинится, убьют ли ее?
– Я… – прошептала она пересохшими губами, – я не могу, это неправильно…
– А что в этой жизни правильно? – засмеялся Итан, и в его глазах блеснул дьявольский огонек. – Если не хочешь ставить опыты над чужими, можешь принести в жертву себя.
А вот этого она и боялась! Сейчас как никогда захотелось расплакаться, упереться в стену да деру дать. Но бежать некуда, а значит, и выбора у нее нет.
– Вперед. – Итан открыл стеклянную дверь, впуская девушку в комнатку, где ее совсем не ждали. Надо взять себя в руки, настроиться на то, что это вынужденная мера. Ее жизнь или жизнь незнакомца – выбор несложный. Если речь идет о выживании, то человек интуитивно защищает только себя.
Эмилия неуверенно зашла внутрь, и за ней закрылась дверь. Девушка тут же оглянулась, посмотрев через прозрачную дверь на мужчин. Савич улыбнулся и кивнул, давая понять, что наблюдает за ее действиями. И девушке показалось, что он упивается властью. А она словно марионетка, за веревочки которой он дергает, ее руками убивает человека.
Пришлось отвернуться и подойти к кровати, где под белой простыней кто-то лежал. Присмотревшись, Эмилия остолбенела: длинные рыжие волосы отчетливо выделялись на белом фоне, хотя глаза девушки были завязаны. Она лежала неподвижно: мертва или жива? Девушка очень напоминала Софию, и у Эмилии дрогнула рука, чуть не выронив шприц, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Определенно это София! Она пропала, ее нигде нет, потому что Итан Савич держит ее у себя! Но если сейчас дать ему понять, что она в курсе, тут же ляжет рядом.
Эмилия снова обернулась и посмотрела на мужчин. Они ждали, наблюдая. Получается, она должна убить жену Анхеля, от которой, вообще-то, и так хотелось избавиться… Но не таким же образом! Анхель не простит этого, даже зная, что выбора не было. Эмилия подошла к кровати так, чтобы немного загородить собой вид на само действие.
– София, – прошептала девушка, – это ты?
Но ответа не последовало: подопытная лежала как труп. Сложно было понять, дышит она или нет, потому что Эмилия не могла сконцентрироваться даже на собственном дыхании. Сердце вбивалось в реберную клетку.
Откинув край одеяла, оголила бледную руку девушки, в которую должна была всадить шприц.
«Как же так? – спросила Эмилия сама себя. – Что же мне делать? Господи!»
Молясь, она взяла жгут, перетянула им место выше будущего укола, чтобы увидеть наполненную кровью вену. Сейчас Эмилия всадит иглу и никогда себе этого не простит. Как же она будет смотреть в глаза Анхелю? Как сможет с этим жить дальше?
Никогда еще девушка не стояла перед таким тяжелым выбором. Лучше бы это был незнакомый человек! Если бы они скрыли рыжие волосы… Но знать, что это тот, с кем ты знаком, что это тот, кто важен для твоего друга больше жизни…
Эмилия оголила иглу и наклонилась, чтобы найти вену. Стояла спиной, загораживая обзор Итану Савичу, который следил за ней в ожидании важного момента, и проткнула кожу, вводя иглу.
Пошатываясь, Эмилия вошла в кабинет, где ее ждали Анхель и Амир. Дверь захлопнулась, девушка скатилась на пол и обхватила колени руками.
– Что? – не понял Анхель, и мужчины подбежали к ней. По щекам Эмилии катились слезы.
