Как всегда, он положил правую руку мне на шею, но на этот раз это жест был не нежный как обычно, он более жесткий. Левая рука была у меня на талии, и Пит притянул меня к себе так сильно, словно боялся, что я могу уйти. Но тем самым причинял мне легкий дискомфорт.
– Пит подожди. – Успела я сказать, когда для поцелуя уже не хватало воздуха. Но дальше я не смогла продолжить. Он опять впился в мои губы. Это уже не нормально. Я попыталась вырваться и прервала поцелуй.
– Стой, стой, стой. Что с тобой? – спросила я, все еще находясь у него в объятьях
– Мне помниться ты говорила, что когда приедем, начнем с того на чем нас прервали.
– Да, но.
– Что, но. Или ты предпочла бы того парня? – в его голосе слышалась злость.
– Зачем ты это спрашиваешь? Ты же все слышал. Подожди, так ты на меня набросился потому, что тебя задели его слова. – Он уже не держал меня, и я отошла на шаг назад.
– Нет! Но я не выношу, когда кто-то смотрит на тебя, так как могу смотреть только я. Ты моя жена. И ты только моя.
С этими словами Пит опять подошел ко мне и начал целовать мою шею. От этого у меня обычно подкашивались ноги. Но сейчас у меня было такое чувство, что он пытается что-то себе доказать. Может то, что знает меня и мое тело лучше, чем кто. Единственное, что я знала точно, так это то, что если я его сейчас оттолкну, то совершу большую ошибку. Если сейчас я его остановлю, то точно ссоры нам не избежать. Когда дело касается других мужчин, у Пита отключается мозг, и он не понимает, как поступает со мной в это момент. Он уже скинул свой пиджак и галстук, и начал расстегивать мое платье. Когда оно было на полу, он взял меня на руки и понес в нашу комнату. Все его прикосновения и поцелуи были лишены нежности, они скорее были более жесткими и требовательными. Зря я надеялась, что сегодня будет иначе. Про себя такое его поведение называла «легкая форма насилия», эта фраза лучше всего подходила к тому, что делал Пит.
Не разрывая поцелуй, он опустил меня на кровать и начал расстегивать свою рубашку. Я помогла ему в этом. Сняв брюки, он лег на меня, и опять целуя мою шею, поднялся к мочке уха и прошептал.
– Ты только моя? Ведь так?
– Да.
Хотя после всего мне не очень хотелось, но я знала, что это нужно Питу. Правда, когда мы занимались любовью я не чувствовала, что он хотел меня, казалось будто он просто «помечал территорию». Такое случалось и раньше. Из-за ревности он не понимал, как ужасно в этот момент чувствую себя я. Ели бы, была возможность изменить в нем что-то, то я не задумываясь, исправила в нем этот недостаток. Это единственное, что мне не нравилось в моем муже.
ГЛАВА 3
После всего Пит мирно спал, обняв меня, а я еще часа два не могла уснуть. Я все лежала и думала, почему спустя стольких лет, Пит все равно страдает этой ревностью, которая приводит к такой концовке как сегодня. Странное чувство заниматься любовью с мужчиной, которого ты любишь, но при этом не получать ни малейшего удовольствия, а наоборот ждешь, когда он закончит. Помню, когда такое случилось в первый раз, мне не хотелось его видеть. Он потом долго извинялся и конечно я его простила. Во второй раз было почти тоже самое, только я меньше переживала. Я знаю, что завтра он как всегда вспомнит, что произошло, и опять будет просить прощение, и я снова его прощу. Нужно прекращать думать и стараться уснуть, завтра тяжелый день.
Утром я проснулась раньше Пита. Странно, что совсем не хочется спать. Я повернула голову и посмотрела на спящего мужа. Как же он красив. Интересно, когда нам будет по семьдесят, он будет все также привлекателен? Скорее всего, да.
Такое редко бывает, что я просыпаюсь раньше его. В такие минуты я люблю лежать и смотреть, как он спит. Это банально, но все же. Обожаю его чуть заметные веснушки. Такие маленькие, что я их разглядела только после четырех месяцев знакомства.
Что бы не разбудить его, я тихо встала и накинув халат, вышла на кухню. Настроение было паршивое. Оно всегда такое после истерики Пита. Завтракать совершенно не хотелось. Но это было не обходимо. Я сделала себе кофе и залила хлопья молоком. Через двадцать минут Пит проснулся. Не вставая, он тяжело вздохнул, и закрыл ладонью глаза. Затем поднялся и еще пару минут сидел на краю кровати глядя в пол. Мне прекрасно известно, как он себя чувствует. Это написано на его лице. И что бы я сейчас не сказала, он все равно какое-то время будет чувствовать себя виноватым. Может это ужасно, но сейчас мне хотелось, что б он пострадал. Вчера я точно не заслужила такого обращения. Пит встал с кровати также накинул халат и пошел ко мне.
– Доброе утро, – сказала я, стараясь сделать голос как можно веселее.
Пит ничего не ответил. Он просто подошел и спустился на пол передо мной, положив свою голову мне на колени, а руками обнял мои ноги.
– Прости меня, – тихо сказал он. – Прости, пожалуйста, я знаю, что снова это сделал. – Он поднял лицо, и я увидела грусть в его глазах.
