– Привет Пит, – я положила цветы у надгробья, – думаю, ты уже знаешь, что я задумала. Надеюсь, ты не осуждаешь меня. Просто я не могу без тебя. Ты говорил, что всегда будешь со мной, поэтому мне приходится выполнять это обещание за тебя. Ты же не думал, так легко от меня отделаться. Ты знаешь, когда только это началось, я думала, будет легче, а сейчас я не могу понять, что чувствую. Я вроде делаю все правильно. Я иду к тебе, что прожить жизнь так, как мы хотели. Помнишь? Вместе состариться, вместе играть с внуками, и вместе засыпать и просыпаться каждый день. Но почему если я все делаю правильно, на душе так не спокойно. Это все из-за него? Мы никогда не лгали друг другу, поэтому и сейчас говорю тебе правду. Дин он … он очень хороший и Пит, прости меня за это. Когда тебя не стало, он был рядом. Помогал мне как мог и мне больно видеть, как он за меня переживает. Если ты меня слышишь, то Пит прошу тебя, помоги ему. Хоть он тебе и не нравился. Пусть он полюбит хорошую девушку и будет счастлив, как были счастливы мы. Я знаю, это неправильно, просить тебя о таком, но прошу тебя. Ты всегда был добр ко всем. Наверняка ты видел, как Дин относится ко мне. Как он внимателен. Его не будет в нашей с тобой новой жизни, и мы снова будет счастливы. И все это будет благодаря ему, поэтому я хочу отплатить ему тем же.
Я провела рукой по буквам на памятнике. Интересно, а когда я умру, где меня похоронят. Нужно было забронировать себе место рядом с Питом. Хотя мне уже будет не важно. Просидев возле Пита около часа, я поняла, что нужно прощаться и ехать в клинику.
– Мне пора сладкий, надеюсь скоро увидимся. Жди меня. Люблю тебя.
Приехав раньше, я сидела в машине и не хотела выходить. У меня было еще двадцать минут в запасе. Можно посидеть и успокоиться. Почему я нервничаю? Разве это не то, чего я хотела? Почему я боюсь? Может это страх перед не известностью? Все равно, я туда войду, так не буду тратить время. Если что-то будет не так, я скажу стоп слово и … и что? Вернусь сюда. А что дальше? Сидя здесь в машине я ничего не решу. Пора.
Я вышла из машины. Нужно отдать ключи Дину пусть передаст их Джули. Машина ей не помешает.
Войдя в лифт, я неуверенно нажала на цифру пять. Дверь закрылась, и я медленно начала подниматься. Тревога росла. Я приехала и сразу увидела Дина. Он стоял возле стены, скрестив руки на груди. Одет он был во все черное. Этот цвет ему идеально подходит, хотя он в любом цвете прекрасен.
– Привет, – сказал он, – как ты?
– Не знаю, Дин, а если меня просто усыпят и все, – сказала я, выходя из лифта.
Он взял меня за плечи и посмотрел мне прямо в глаза.
– Лиза, ты мне доверяешь? – его голос был удивительно мягким.
– Конечно, – без колебаний ответила я.
– Когда все это запускалось, я провел в этой коме два дня, – интересно, – мне просто ради эксперимента создали роскошную жизнь. Там я жил, все чувствовал, все запахи и вкусы. Ни разу я не почувствовал там подвоха. Там все как я рассказывал. Нет разницы между тем, что ты чувствуешь здесь, и что будешь чувствовать там. Так, что не волнуйся и не бойся. Все будет, как ты захочешь. Твоим случаем я занимаюсь лично, и не позволю тебя просто усыпить.
– Спасибо, мне стало легче. А почему ты не говорил, что сам это пробовал?
– Если бы ты узнала раньше, что там все как в реальной жизни, то у меня вообще не было бы шанса тебя отговорить. Нужно идти, тебя уже ждут.
Мы пошли дальше по коридору, проходя множество кабинетов. Скорее всего, там и лежат их клиенты. Не хочу об этом думать.
Я украдкой посмотрела на Дина. Сегодня он очень мил, хотя до этого, как только мы касались этой темы, он взрывался. Наверное, сейчас уже поздно, что менять, и он решил не портить нашу последнюю встречу. Я мысленно поблагодарила его за это.
Пока я размышляла, мы дошли до нужной нам двери. Дин открыл ее и пропустил меня вперед. Там были только врач и Роберт. Я поздоровалась с ними и осмотрела кабинет. Слева, возле окна, стояла больничная кушетка, рядом с ней куча аппаратов. Справа, за большим темным стеклом стояли столы, с тремя компьютерами за одним уже сидел Роберт.
Меня начала осматривать врач. Проверяла давление, пульс и температуру. Светила в глаза фонариком и проверяла рефлексы. Дин пошел к Роберту, и давал ему указания. Я не могу поверить, что это происходит со мной, то чего я так ждала, происходит здесь и сейчас. Так почему я так нервничаю? Когда врач закончила, Дин подозвал меня к себе.
– Смотри, – сказал он мне, показывая на монитор, – это твой новый дом.
На экране была моя квартира. Точно такая же, какую я оставила два часа назад. Было ощущение, что мою квартиру показывали через скрытую камеру в комнате.
– Как настоящая.
– Когда ты откроешь глаза, ты будешь там. Мы сможем наблюдать за тобой по этим мониторам и иногда менять что-нибудь, в зависимости от твоей дальнейшей жизни.
– Вы будите смотреть за мной как в кино?
– Не совсем, но почти.
Это меня смутило. Роберт пошел проверять аппаратуру возле кровати, и я решила задать Дину вопрос, который меня давно интересовал.
