Ночь была в самом разгаре, когда Кристину утомило общество напыщенных мажоров и она, прихватив бокал с шампанским, незаметно удалилась в укромный уголок клуба. Туда не попадал свет софитов, и девушка могла расслабиться.
Дэвис была противоречивой личностью. Ей нравились тусовки, она могла быть душой компании и собирать вокруг себя народ. Все смеялись над её шутками и историями. Девушка была эрудированна, не боялась быть в центре внимания и могла поддержать любой разговор. Но спустя какое-то время, Кристина сама себе не могла ответить, когда именно это происходило, но будто что-то щёлкало и блондинке всё надоедало. Всё и все. Она сворачивала разговор и тихо удалялась. Иногда хватало несколько минут, и девушка возвращалась и продолжала веселиться. Но зачастую она уходила по-английски, не считая нужным с кем-то прощаться. Она не видела в окружающих её людях, друзей. У неё вообще их не было. Исключением была Кортни, обидеть которую, Кристина не могла, да и не хотела. Рика девушка и хотела бы причислить к числу своих близких людей, но их дружба была так эфемерна. Да, они периодически состояли в интимной близости, порой из разговоров, на берегу океана, уносили так далеко, что казалось ближе их никого и нет в мире. Но потом наступало утро, наркотический и алкогольный туман рассеивался и приходило чувство опустошённости. Та наполненность, та нить, что соединяла их под покровом ночи, исчезала и они вновь оказывались друг другу никем. Два посторонних человека. Они улыбались, всё прекрасно понимая и молча расходились в свои одинокие дома, в свои холодные постели.
Чаще всего, инициатором их встреч была Кристина. Миллер приезжал. Иногда он оставлял заказанный белый порошок и удалялся. А иногда Дэвис слабо улыбалась, и он всё понимал. Парень оставался с девушкой, и они проводили часы вместе. Кристине нравилось в Миллере, что, оставаясь с ней наедине, он сбрасывал маски, не строил из себя самоуверенного пижона, сына богатых родителей. Он становился таким же одиноким и несчастливым, как и она сама.
Они, дети из состоятельных семей, могли иметь всё, что угодно. Но не имели главного: любви. Они были предоставлены сами себе. Прекрасные в своём одиночестве, к своим таким молодым годам, познали какого быть чужими среди своих. Поняли, как отличаются сознанием от сверстников и таких же, как и они. Но они не были изгоями. Они были теми, кто всё про себя понимал и не стремился заводить отношения, заведомо обречённые на провал.
– Скучаешь, красавица? – раздался мужской голос и Кристина приоткрыла один глаз.
– Ты меня нюхом чуешь, Миллер? – улыбнулась девушка и почувствовала, как рядом с ней просел диван.
– Надеялся тебя здесь застать, – признался парень и похлопал Дэвис по колену.
– Вот, нашёл, – констатировала блондинка и опустила свою голову на подставленное плечо.
– Как ты? – спросил молодой человек.
– Всё по-старому, – не стала вдаваться в подробности своей жизни, Кристина. Не рассказывать же, что весь вечер девушка думала о своей матери, о том, как они скатились до такого общения.
– Какие планы дальше?
– У нас вечер десяти вопросов? – спросила Дэвис и заглянула в голубые глаза брюнета. Миллер был очарователен. Его вьющиеся непослушные волосы, волевой подбородок и глубокие голубые глаза, сводили девушек с ума. Никто не мог устоять перед таким красавцем, чем парень, без зазрения совести и пользовался.
– Просто интересно: вхожу я в твои планы или нет, – улыбнулась Рик.
– Мы с тобой прекрасно провели время неделю назад, – напомнила девушка.
–Прекрасно? – округлил глаза Миллер, – Я и нескольких слов не услышал после той вечеринки, когда тебя забрал. Ты всю ночь молчала и была крайне угрюмая.
– Ну у меня было такое настроение, – отмахнулась девушка и провела кончиком пальца по краю воротника, -Но я не заметила, чтобы ты был чем-то недоволен. Зачем в постели лишнее сотрясение воздуха, верно?
– Верно, – хищно улыбнулся мужчина и хотел уже поцеловать блондинку, но она в последний момент увернулась.
– Не сегодня, – выдохнула она и встала с дивана, – Мне книгу сдавать через пару месяцев, а я написала не так много, как хотелось бы.
– Когда тебя это останавливало? – усмехнулся Миллер и протянул свою ладонь, в надежде остановить девушку.
Кристина внимательно посмотрела на протянутую руку и хитро улыбнувшись, ответила, – Да никогда и не останавливало. Ты, наверное, забываешь, что я гениальный писатель? – рассмеялась девушка и вложила свою ладошку в руку Рика.
– Я никогда не сомневался в твоём таланте, – серьёзно произнёс Миллер и встав, оказался очень близко к блондинке.
– Ты никогда и не читал мои романы, – прошептала Кристина и опустила взгляд на губы Миллера.
– Мне не нужно читать твои романы, чтобы знать какая ты на самом деле, – загадочно ответил парень и соблазнительно улыбнулся, обнажая ровные зубы.
– Ты такой странный, Миллер, – рассмеялась Кристина и весь налёт интимной романтики растворился, – Ты же понимаешь, что я не покупаюсь на твой голос и вставленные виниры?
– Во-первый, они мои, – Рик постучал ногтем по зубам, – А, во-вторых, жаль.
