Иллюзия вины полностью

— Да. Узнать, чем вы занимаетесь в свободное от работы время. Знаете, Дитер, мне это уже осточертело. Вы все время такой спокойный, что бы вам ни сказали или какой бы ужас вам на глаза не попался, вы никогда не выражаете ни единой эмоции. Вас можно с манекеном спутать, если вы никуда не направляетесь. У меня иногда складывается впечатление, что вам приходится подавлять свои эмоции, чтобы не выказать посторонним свою истинную сущность. Вам не тяжело так жить? Или, может, вы нашли себе расслабляющее хобби?

— Я не услышал четкого вопроса, агент Стиллер.

— Четкого вопроса? — я сжал рукоятку пистолета до боли руке. — Вы убили всех этих людей с лишним весом?

Штайблих спокойно положил планшет на железный поднос рядом с телом Брэндана и снял защитные пластиковые очки.

— Я знал, что меня это вновь настигнет однажды, — почти печально произнес он и облокотился на железный стол позади себя. — Скажите мне, агент Стиллер, что порождает внутри вашего мозга такие мысли?

— Рад бы вам ответить, что у меня есть на вас неопровержимые улики… но вы и сами знаете, что это не так. К сожалению, это всего лишь мой опыт, личные наблюдения и ощущения.

— Ощущения? — пренебрежительно повторил он высоким голосом. — Избавьте меня и себя от невежества, агент Стиллер. Должно быть, это последствия вашей черепно-мозговой травмы, иначе федеральный агент, утверждающий, что он опирается на ощущения, а не улики… достоин подметать улицы и не более того, — последние несколько слов он умудрился произнести довольно низким тоном, без колебаний в своем голосе, словно выказывая таким образом гнев.

— Что ж поделать, если ты сталкиваешься с профессионалом, идеально заметающим за собой следы. Вы ведь в совершенстве владеете подобными навыками, не так ли?

— Я хорошо знаком с теорией.

— Зачем вы это делаете? В чем смысл?

— Агент Стиллер, вы пришли сюда с оружием, не имея на руках ни единой улики. Вы мне казались не самым худшим сотрудником Бюро, на что вы рассчитывали, начиная такую беседу?

— На ответы. Я хочу понять смысл. В чем смысл таких зверских убийств? В чем смысл этого извращенного ритуала? Как в этом вообще может быть какой-то смысл?!

Штайблих задумчиво кивнул, будто только что осознал мои намерения и после небольшой паузы ответил:

— А почему вы считаете, что способны понять подобные вещи? Агент Стиллер, вы никогда не задумывались, что в нашем мире есть вещи, которые некоторым людям не дано понять в силу ограниченности их мышления?

— Сетуете на то, что я в сравнении с вами похожу на первобытного дикаря? После того, что я видел на складе «Гринэм & Данэм», нужно еще разобраться, у кого здесь ограниченное мышление. Но я готов хотя бы попытаться понять. Может, я способен проникнуться чужими мыслями куда успешнее, чем вы думаете.

— И именно потому вы держите палец на спусковом крючке? — он едва заметно кивнул на мой пистолет.

— Многим это помогает развязать язык.

На лице Штайблиха не отразилось никаких эмоций, он лишь бросил оценивающий взгляд на труп в нескольких сантиметрах от себя и вновь посмотрел на меня.

— Это может быть… интересно. Я бы не стал сравнивать себя с вами, агент Стиллер. У каждого из нас своя история: вы посвятили большую часть своей жизни войне и убийствам, я — науке и изучению смерти. И кто из нас убийца?

— Не переводите стрелки, Дитер. Говорите, вы посвятили жизнь изучению смерти? И что? Вы познали смерть до такой степени, что теперь… не знаю, не придаете ей никакого значения? Это дает вам право убивать всех, кто вам не по нраву? Или же наоборот, вы как раз в разгаре познания смерти и считаете, что для такой благой цели все средства хороши?

— Смерть — естественное и неизбежное свойство любого живого организма, — Штайблих обошел тело Хоскинса и, прислонившись к холодной стене морга, опустил свой пустой взгляд на труп. — В смерти нет ничего необычного или загадочного. Осознанно или нет, но человечество на протяжении всей своей истории тщетно пытается найти в смерти какой-то смысл, но правда в том, что нет никакого смысла. Это эволюция и естественный отбор.

— Если в смерти нет смысла, — я сделал осторожный шаг по направлению к судмедэксперту, — то какой тогда смысл собственноручно помогать людям закончить свою жизнь?