Фактические данные о том, как в действительности поступают информированные потребители, крайне важны во всех отношениях. Получить эти сведения возможно во многих сферах. Например, людей просто информируют, а затем архитекторы выбора наблюдают, какие решения те принимают. Можно тестировать различные программы: людей обеспечивают информацией и дают возможность выбора. В самом деле, формированию правила по умолчанию должен предшествовать период активного выбора, когда создатели правил собирают информацию о том, что предпочитают информированные потребители. И если эксперты обоснованно уверены в своем выборе, их суждения тоже подойдут. Но вот сбор подобных сведений по пенсионным сбережениям — спорный пример, даже если эксперты и впрямь осведомлены, что лучше всего подходит большинству.
Архитекторы выбора также захотят получать информацию об уровне отказов от правила при различных его вариантах. Если этот уровень низок, правило по умолчанию, возможно, не так уж плохо. Такую информацию можно получить опытным путем. Если при варианте А от правила отказались 12% людей, а при варианте Б — 50%, есть веское основание полагать, что вариант А лучше.
Конечно, большинство порой поступает не слишком осмотрительно. Предположим, что есть два возможных правила по умолчанию, А и Б. И 55% информированных потребителей в основном не выказывают открытого предпочтения ни одному из вариантов, но больше склоняются к А. Допустим также, что 45% обычных потребителей явно предпочитают вариант Б. На первый взгляд кажется, что следует установить вариант Б, потому что он понравится половине населения, а большинству остальных попросту все равно. Этот пример показывает, что важно не только спрашивать о том, какой подход предпочтут информированные потребители, но также о степени силы их предпочтения.
По этой причине будет разумно использовать правило большинства, даже при наличии явных предпочтений, ему противоречащих. Но такое предположение вызывает следующий вопрос: есть ли достаточные основания полагать, что в определенном контексте эти предпочтения изменятся? Может быть, и нет, если инертность играет важную роль, цена усилий имеет значение, а рекомендация, которую содержит в себе правило, затрагивает иные важные предпочтения потребителей.
Первое, что приходит на ум, когда мы думаем о выборе, это соотношение преимуществ и потерь. Если правило по умолчанию укоренится, каковы будут издержки, а каковы — выгоды? (Важно отметить, что способ информирования потребителей — простейший способ ответить на этот вопрос. В целом, всем нам нужен подход, приносящий прибыль.) Вопросы распределения также играют роль. Кому правило идет на пользу? Кому вредит? В приведенном выше примере есть веский аргумент в пользу того, что правило Б лучше. Дело в том, что оно дает нужное тем, кому правило в принципе важно. Ну а тех, кого вовлекают в правило, не особенно это волнует. Можно легко представить ситуации, в которых архитекторы выбора будут искать «адаптированные» или персонализированные правила по умолчанию, подходящие конкретным людям и отвечающие определенным параметрам (об этом мы поговорим в третьей части). Также нетрудно представить и обстоятельства, при которых сложно выбрать правило по умолчанию, поэтому лучше предпочесть активный выбор (а об этом — в четвертой части).
