Под впечатлением Теней (глобальный мод) и Чистого Неба, а также с целью заполнить лакуну. Постарался, насколько это было возможно, показать мотивацию и несколько изменил игровой сюжет.
Annotation
Под впечатлением Теней (глобальный мод) и Чистого Неба, а также с целью заполнить лакуну. Постарался, насколько это было возможно, показать мотивацию и несколько изменил игровой сюжет.
Петр ТАНЕТОВ
Глава 1. Выброс.
Глава 2. Иллюзии.
Глава 3. Поиск.
Глава4. Сон.
Глава5. Пустые хлопоты.
Глава6. Война.
Глава 7. Погоня.
Глава8. Цель.
Глава 9. Судьба.
Глава 10.
Петр ТАНЕТОВ
Иллюзия выбора
Глава 1. Выброс.
Как вкопанный стоял я прижимаясь спиной к бетонному парапету. Счётчик Гейгера стрекотал неутомимым кузнечиком, отдаваясь в мозгу неумолимым тиканьем часового замедлителя. Выброс бушевал вокруг меня, но головной боли и тошноты я не чувствовал. Эфир, ещё только минуту назад разрывавшийся от команд и криков отчаяния боевиков обоих кланов, затих. ПДА не подавал признаков жизни. Аккуратно и бесшумно отложил в сторонку искорёженный тяжёлой пулей (вновь не моей!) бесполезный "гаусс" и снова ощущаю в руках свой верный АКМС. Его я приберегал напоследок как и забугорную байеровскую аптечку с автоиньектором, чтобы использовать только тогда, когда станет совсем невмоготу. Нахваленный вечно пьяным бандитским механиком-оружейником Рожей амеровский броник, усиливший экзоскелетный комбез выдержал несколько тяжёлых попаданий и я всё ещё был жив… Четыре магазина, две эфки, одна РГД, две коробки бронебойных патронов в РД, "сердюк" и две обоймы в запасе.
Ещё побрыкаемся.
Но вначале лучше осмотреться. Вынув из кармашка маленькое зеркальце огляделся - сектантов не было видно в ближайшей перспективе. Крадучись, я начал продвигаться к ржавому контейнеру - по моим личным часам скоро должно было начать темнеть, а там проберусь через развалины больницы в Лиманск к остаткам боевиков "Чистого неба" и прощай Зона.
Треск счётчика стал менее частым, но тут же начало покалывать кожу - где-то совсем близко новорожденная "электра". Чуть ли не ползком обошёл аномалию, замирая перед каждым движением. Все, кто меня видел до этого были мертвы или валялись в отключке, но риск нарваться на смертников-сектантов присутствовал, а в планы входило пожить ещё. Синяки и ушибы начали беспокоить - ощущеньице было такое, как будто меня мутузили словно боксёрскую грушу, но слава богу, НК G36 и четырёхкратная оптика дали мне преимущество перед сектантскими отбойщиками с их штурмовыми Валами и АК-74. Но сейчас "немка" валялась где-то под теплотрассой - патронов к ней не было, а взамен бывший полковник Лебедев вручил мне творение болотного гения Жоры по прозвищу Кулибин - носимую гаусспушку.
Внизу было тихо. Той, гробовой тишиной, что бывает после жестокой бойни - движения не прослеживалось. Радист и Лебедев лежали за бетонными блоками, боевики были мертвы. Я тихо, пугливо и осторожно как кошка подкрался к укрытию - радист был мёртв, а рация выведена из строя выбросом. Но полковник ещё дышал. И тут меня взяла злость - положить полсотни лучших своих людей и ради чего? Я зацепил его за разгузку и поволок в направлении колодца. Он что-то невнятно пробормотал и открыл глаза… просяще, как-то жалобно, по-собачьи…
– Спаси Стрелка… мы совершили ошибку… слышал зов… Голоса, голоса, они разрывают мой разум, не хочу стать од…
– Держись, - я был зол, но тащил его к тоннелю - там передам твоим парням. Заштопают.
– Уже нет - он безнадежно улыбнулся бескровными уголками рта. Я отсоединил аптечку и вколол ему пневмошприцом антишок и морфин. Сам я этим не баловался - мотор не вечен, да и печень одна. Полковник задышал ровнее. Вот и вход в подземные сервисные тоннели ЧАЭС. Закинув неожиданно лёгкое тело на плечо, я стал спускаться в темноту. Вскоре пришлось включить активный режим ноктовизора - темнота как кисель обволакивала пространство тоннеля. Внизу было темно, сыро и тихо. Похоже близкое соседство ЧАЭС отпугивало подземных обитателей Зоны и в эти тоннели они не совались, а сектантам сейчас было не до поисков - как минимум сотня их боевиков упокоилась в ключевых точках. Такие прорехи пальцем не заткнуть.
Я вновь мысленно поблагодарил алкаша Рожу - сервоприводы экзоскелета работали идеально, ступать удавалось практически бесшумно. Впереди забрезжил свет и я перевёл ноктовизор в пассивный режим. Акуратно сгрузив спящего Лебедева с плеча и прислонив его к стене, я взял наизготовку автомат и тихо, тщательно осматривая пространство перед собой пошёл в направлении света…
Под потолком висела одинокая лампа в зарешеченном плафоне, освещающая пространство перед тамбуром с массивной дверью со штурвалом и кодовым замком и двумя дверьми по бокам - видимо кладовыми, так как двери были не металлическими, а обычными типовыми, обитыми оргалитом. На ржавых петлях обоих висели замки - такие же ржавые. На всём лежала печать запустения - оргалит отсырел внизу и разбух. Замок был из разряда "от тупых и ленивых" - такие легко открыть обычным гвоздём. В моём случае хватило и ножа - гвозди, державшие петли совсем сгнили и держались на честном слове.
– Вот тут, полковник, мы с тобой и побеседуем…
