Сейчас же главное было – вернуться домой. Отсюда и собранная, нарочито отстраненная деловитость, которой мы, не сговариваясь, придерживались.
Расположившись в еще одном транспортном средстве, которое должно было доставить нас от самолета до космопорта (или как у местных называлось здание, куда прибывали пассажиры?), мы согласовывали детали перемещения. О том, чтобы это не заинтересовало других землян, я позаботился.
– Получается, из-за того, что ты пришел в это время следом за мной, через имплант меня уже не выдернуть? – уточнила Регина.
Она выглядела умиротворенной, легонько поглаживая живот сквозь ткань одежды и словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Меня ужалила ревность – хотелось разделить ее мысли и ощущения в этот момент. Но для безрассудных эмоций было не время.
– Да, я своим переходом как бы заблокировал влияние водной матрицы на твой организм. Меня выдернуть можно, тебя – только переместить из точки переноса.
– А анемоны? – Она коснулась рукой крошечного мешочка на шее.
– Для перемещения придется их снять. В остальном они бесполезны – я нашел тебя.
Она сухо кивнула, отведя взгляд. Громоздкое здание из стекла и бетона приближалось.
– Задержимся? – невольно понизив тон, предложил я Регине.
Жажда заботы, желание окружить ее вниманием переполняли. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Даже о мечущей каждый из мужчин, призванных ею на нераст, стремился заботиться. Что уж говорить о той, кто станет матерью единственного в своем роде потомка!
– Покушаешь?
Меня голод не беспокоил. Даже будь необходимая мне пища в достатке – она не полезла бы в рот. Слишком сильно было волнение!
– Нет, – качнула она головой. – Поела в самолете, больше не хочу.
Регина тяжело вздохнула. Она, конечно, тоже переживает и тревожится в душе.
– Не волнуйся, – испытывая потребность успокоить ее, пообещал я, – скоро мы будем дома!
Она невесело хмыкнула, сулит ли ей это что-то хорошее? Я же знал – конечно.
– Предлагаю взять такси. – Стоило мне перенести Регину в здание, она махнула рукой на противоположную стену с большими окнами. – Вот они выстроились в ряд. На машине и доедем до точки переноса.
– Мне не нравится идея с машиной!
Произнес это спокойно, опустив Регину на стул и обхватив ее ладонь. Мы смотрели на парковку с множеством такси.
Внутреннее напряжение давало о себе знать. Однако я не позволял ему проявиться, понимая, что у Регины в ее состоянии гораздо больше поводов для раздражения. Но, рассматривая эти убогие и небезопасные средства передвижения, не смог промолчать.
– Прекрасно! – Регина резко выдохнула и отстранилась. – Тогда нам придется идти пешком! Много-много километров по жаре, глотая пыль. Извини, но я не смогу. Устала! В этом времени нет другого средства перемещения.
Чувство неуместности и бессилия не покидало меня с момента появления в прошлом. Я неимоверно желал вернуться назад – в наше время, где я буду практически всесилен. Там бы я не вынуждал Регину испытывать такое перенапряжение, которое крайне нежелательно в ее положении. Но здесь я не могу обеспечить ей и минимального комфорта, не способен облегчить ее испытания. И гарантировать безопасность!
«Наверное, так же неуютно ей было на Верлинее, где все для нее чуждо», – кольнула неприятная мысль.
– Есть другие способы добраться до цели?
Нам осталось немного. Были уже позади два изнуряющих перелета. Но именно они окончательно исчерпали мою выдержку. Забираться в нутро этой кошмарной машины отчаянно не хотелось.
– Повторяю, пешком… – досадливо пожала плечами Регина, поглаживая живот и не считая нужным даже взглянуть на меня, – или на вертолете. Но я понятия не имею, где здесь они.
За полгода в этом времени она многое узнала. Поразительно успешно и быстро адаптировалась. В какой уже раз я задавался вопросом: как? Я смотрел на Регину, которая самым невероятным образом смешала все мои жизненные планы, и не понимал, почему раньше не замечал в ней такой жажды жить, силы духа, уверенности. Решив, она шла до конца. Даже в заведомо обреченной борьбе со мной.
– Нет! – с отвращением скривился я, третьего перелета уже не выдержу. – Лучше наземным транспортом.
– Если хочешь, я поведу.
Продолжая прислушиваться к чему-то внутри себя, она выглядела слегка рассеянной. Или безразличной? Важно ли для нее, как и для меня, вернуться назад? Считая, что я намерен разлучить ее и ребенка? Впрочем, в этом времени малыш обречен.
– Я немного водила машину, когда жила на острове. Думаю, справлюсь, есть системы навигации, чтобы не сбиться с пути.
– Нет, – вздрогнув, категорически отверг я эту идею. Риск пострадать в пути только возрастет.
Как же скверно быть беспомощным!
– Тогда не знаю… – Регина устало прикрыла глаза, прислонившись затылком к стене.
В чертах лица сквозила сонливость. Она побледнела. Но одновременно упрямо сжимала губы и держалась спокойно, демонстрируя фантастическое жизнелюбие и стойкость.
