– Ну уж нет, – с облегчением убедившись, что я наконец-то отвечаю ей, отрицательно качает головой Кьело. – Он очнулся немного раньше тебя и тоже сидел некоторое время в странном ступоре. И уходить от тебя не хотел, еле вытолкала. Не нравится мне это испытание водного народа. Оно еще и стимулировало роды. Слышишь меня? Малыш на подходе!
И тут же я осознаю резкую волну боли, что прокатывает по телу.
– Орино, – хриплю с трудом, превозмогая схватку. – Позови его. Скорее! Мне надо поговорить с ним.
– Вы не наговорились еще! – Всплеснув перепончатыми ладонями, красноволосая Кьело стремительно выскакивает из помещения. На лице недовольство. Я слышу ее громкий голос, призывающий верлианца. – Лучше бы вам позвать твоих родителей и завершить адаптационную программу. Все условия вы выполнили. Самое время стать официальной парой.
– Да, Кьело, пригласи их.
Это Орино. Понимаю, что он немного взволнован, но в принципе его голос такой, как всегда, – уверенный и решительный. Так он звучал и в нынешней жизни, и в том странном прошлом, что я помню.
Мой верлианец появляется в дверном проеме, где только что исчезла Кьело. И тут же смотрит пытливо – помню ли я? Киваю – да.
– Как… как это понимать? – шепчу я ему.
В голове полный сумбур, от этого очень страшно. Кажется, что Орино сейчас – единственное, что несомненно в моей жизни, остальное – вымысел, иллюзия, заблуждения!
– Если бы я знал. – Он стремительно шагает ближе, сжимает мои руки, пытаясь успокоить.
И я понимаю, чувствую – это мой Орино, близкое и понятное для представительницы водного народа существо. Но одновременно, заглянув в его светящиеся неподдельным волнением глаза, понимаю, что это и мой безжалостный тиран из несуществующего настоящего.
Впору сойти с ума!
– Не думай обо всем этом. – Словно догадавшись, какая паника царит в моей голове, гладит меня по волосам Орино. – Постарайся казаться естественной, не выдай себя – будь Региной из водного народа. Сейчас важнее роды, надо сделать все по правилам, как принято… сейчас. С остальным разберемся позже. Главное – мы тут вместе. И ребенок вот-вот родится. Не паникуй, все хорошо – мы вместе!
Он собран. Даже больше – сконцентрирован. Явно что-то уже решив для себя, берется за первоочередные задачи. И тут я с ним согласна. Приходит осознание, мы же действительно вместе! Не сгинули где-то в недрах водной матрицы, не развоплотились из-за отсутствия в этой реальности. Мы выжили. И мы еще поймем произошедшее, найдем объяснения своему состоянию.
– Но где мы? Я думала, окажемся на космической базе, откуда и уходили.
– Нет, мы на Земле, я уже проверил. Надо вспомнить, есть ли в этом настоящем Служба времени. И используется ли водная матрица? Чем я тут вообще занимаюсь? В голове гигантский пласт новых знаний, осознать бы их до конца.
– Мне легче, – невольно улыбаюсь я в ответ, видя в выражении лица Орино неподдельное замешательство. – Я и сейчас историк. Видимо, это призвание!
Резкая затяжная вспышка боли обрывает наш разговор. Невольно сгибая ноги в коленях, корчусь на амебообразной кушетке и забываю на миг, как дышать. А затем тягуче, со свистом выдыхаю. Звук в окружающей воде как будто постепенно нарастает. На мое шипение реагирует Кьело, вновь вбегая в помещение.
– Вызвала! – лаконично отчитывается она перед нами, но смотрит только на меня. – Ньер отправился за твоими родными. Надеюсь, вы все успеете, ребенок у вас просто разогнался. Странно на тебе сказался стресс-контроль.
– Кьело… – Небольшая заминка, и Орино, увидев, что меня отпустило, решается задать вопрос: – А что за стрессовую ситуацию нам внушали? Тебе известно?
– Да, – со всем вниманием осматривая мое укрытое непрозрачной накидкой тело, отзывается она. – Путешествие, огненная ловушка, обезвоживание. Вы прошли испытание – все физиологические показатели организма фиксировались – вы нашли способ справиться.
Мы переглядываемся: не то! Значит, причина этого раздвоения личности точно не в искусственном сне. Это и легче, и сложнее одновременно.
Новая вспышка боли. Кьело рядом, командует, требуя дышать по ее сигналам. И Орино тут, сместившись за мою голову, продолжает гладить по волосам, стремясь успокоить и облегчить боль.
Едва я перевожу дыхание после схлынувшего приступа, как помещение наполняется новыми водными людьми. Первым делом взгляд цепляется за знакомые черты. Моя мама! Пусть бледнее привычного, худощавее и с жаберными щелями, но это она. Такое неописуемое облегчение видеть ее вновь.
– Мамочка… – У меня вырывается полустон. – Как я счастлива, что вижу тебя.
– Мы виделись вчера, – смеется она в ответ, под строгим взглядом Кьело не решаясь подойти вплотную.
– Не трусь, ты справишься!
Это отец. В этом будущем-настоящем он жив и рядом с мамой. Я помню всю нашу прежнюю жизнь, знаю, что родители любят меня. И понимаю, что первоначальное отношение к Орино они изменили. Приняли его!
– Сейчас придет представитель адаптационной службы, мы подтвердим свое согласие, можете считать себя семьей.
– Спасибо. – Мой верлианец выступает вперед, благодаря их поклоном.
