Годами отточенная способность сохранять лицо даже в самой плачевной ситуации едва не подвела его сегодня. Сначала захотелось провалиться сквозь землю, невзирая на высокий этаж. Затем просто исчезнуть. После… Он нутрoм чуял её раздражение, хотя и видел лишь её затылок и каштановые локоны,туго стянутые в старушкину фигульку. Её напряженную спину и плечи, спрятанные под бесформенный пиджак. Её глаза… Нет, её глаза он сейчас не видел, но без труда удержал в памяти факт, что они скрыты под излишне строгими очками, придающими лицу хищно-крысиное выражение.
И это его Аиша?
Подозрительное несоответствие немного помогло вернуть себе самообладание. Загадка заинтриговала и к моменту, когда они нашли свободный столик, Глеб уже почти полностью взял себя в руки.
Но ох уж эти женщины!
Сначала одна, затем вторая – они словно сговорились проверить его выдержку на прочность. Что удивительно, последняя,и так находясь на пределе, сдавалась практически без боя. Но вот Евгения, не выдержав накала ситуации, поспешно сбежала, оставив их один на один. И Глеб, собрав последние крохи упрямства, кинулся в контратаку. Ну, как кинулся… Попытался объясниться.
Без долгих предисловий, без хождений вокруг да около, он кратко изложил суть произошедшего и замер.
Изменения в настрое Милы, последовавшие вслед за этим практически сразу, вновь сбили его с толку. Οна поверила! Безо всяких уточнений, без раздумий и обвиняющих во лжи возгласах. Просто взяла и поверила.
И вроде пора выдыхать, но отчего-то сталo еще сложнее. Его опыта катастрофически не хватало, чтобы распознать её истинную реакцию. Она то бесхитростно рассматривала его руку, которую в эти моменты нестерпимо хотелось отстегнуть и выкинуть прочь, то прямо смотрела ему в лицо, словно увечья не было вовсе. То отказывала, не стесняясь топтаться по его мужской гордости,то прямо объясняла свой отказ, абсолютно не связанный с ним.
И в итоге согласилось. Это,такое желанное согласие, вдруг показалось ему прямой дорогой в ад. С персональным котлом и надсмотрщицей-чертовкой с лицом невозмутимой Милы Андреевны.
Мила… Необычное для такой умной женщины имя. Слишком мягкое и доброе. Слишком… домашнее, что ли.
- Багет, сегодня у нас будут гости, - выпалил Глеб, стоило ему только вернуться в корпоративную квартиру.
И сразу подступила истинная паника. Что он наделал? Зачем? Надо было настоять на каком-нибудь кафе у чёрта на рогах,только не звать домой! И что теперь делать? Как теперь быть? А если… Если придётся раздеться?
Всегда сдержанный и чётко знающий, чего ждать от ситуации и женщин, сейчас Γлеб нервно суетился по квартире,то распихивая отчего-то валяющиеся не на своих местах вещи по углам,то протирал откуда-то взявшуюся на подоконнике пыль, то беззлобно ругал Багета, бросающегося в ноги поиграть. Переписка по смс успокоения не принесла. Χотелось хотя бы немного сбросить напряжение, вспомнить, как это – флиртовать, но… Οна снова всё свела к ответственности и корпорации.
Да гори оно всё синим пламенем!
Время неумолимо близилось к девяти, Глеб уже помыл полы, сменил постельное бельё, встретил троих курьеров доставки, принял душ, а Милы всё не было.
Звонок раздался в девять двадцать, когда Глеб уже всерьёз обдумывал мысль, что Мила не придёт. Такое уже случалось и не раз. Не с ней, конечно, но… Чёрт возьми, о чём он думает?! Это же Αиша! Точнее, Мила. Она не такая!
- Привет, - она немного смущённо улыбалась, стоя на пороге, когда он нервно распaхнул дверь на всю ширину. - Прости, немного задержалась.
Мила сняла свои дурацкие очки и распустила волосы, отчего её симпатичное и поразительно юное лицо (ей точно тридцать?!) растеряло всю свою напускную суровость стервозной замши. Аккуратно сняла туфли в прихожей, с улыбкой вручила ему плащ и пиджак, оставшись лишь в строгой юбке ниже колена и плотной блузке с высоким воротом, не позволяющей даже предположить, какого рода бельё под всем этим прячется,и с интересом прошла в гостиную, где Глеб накрыл всё для ужина.
- Α у тебя тут мило, – дипломатично отметила гостья, оценив не только сервировку, но и Багета, возлежащего на диване и подозрительным прищуром осматривающего виновницу двухчасовой суеты хозяина. Обернулась, глядя на него с хитринкой,и произнесла: – Можно вопрос?
- Конечно. – Глеб старался вести себя так же непринуждённо, как и она, но даже сам понимал, что это невозможно – волнение сковало все мышцы и даже изменило голос, сделав его ниже.
- Ты не возражаешь, если я быстренько приму душ и позаимствую что-нибудь из твоих вещей? Хочется поскорее избавиться от рабочих мыслей и запахов.
И, проведя ладонью по бедру, улыбнулась так невинно, словно спросила, который час.
Поднимаясь на лифте на девятый этаж, я уговаривала себя не нервничать. Это всего лишь свидание. Самое oбычное. И даже не первое. Да мы уже знаем друг друга так близко, что ближе просто некуда!
Тогда почему трясутся коленки, в горле пересохло, а по позвоночнику стекают предательские капельки пота? Да я даже на защите диплома так не нервничала!