Twitter был для Маска идеальной – даже слишком идеальной – игровой площадкой. Он поощряет тех, кто импульсивен, непочтителен и несдержан, – тех, кто, набирая сообщения, словно палит из огнемета. Во многом он напоминает школьный двор, где не обходится без издевок и травли. Но в твиттере умники набирают себе подписчиков, а не позволяют столкнуть себя с лестницы. А когда ты богаче и умнее всех, ты можешь даже решить стать царем этой игровой площадки, хотя в детстве не мог и мечтать о чем‐то подобном.
Маск зарегистрировался в Twitter вскоре после его появления в 2006 году, но забросил свой аккаунт, когда ему “наскучили твиты о том, кто какой латте взял себе в «Старбаксе»”. Его друг Билл Ли подтолкнул его вернуться, чтобы использовать твиттер как канал для непосредственного общения с людьми, и Маск открыл этот кран в декабре 2011 года. Среди его первых твитов – фотография на рождественской вечеринке, где он, натянув чудовищный парик, изображает Арта Гарфанкела, и одно сообщение, которое положило начало непростой дружбе. “Сегодня мне ни с того ни с сего позвонил Канье Уэст, который вылил на меня целый поток мыслей, рассуждая то о ботинках, то о Моисее, – написал Маск. – Он был вежлив, но понять его было трудно”.
В последующие десять лет Маск опубликовал 19 тысяч твитов. “Порой мои твиты льются сплошным потоком, как Ниагарский водопад, и публикуются слишком быстро, – говорит он. – Просто поройтесь в них, но остерегайтесь кусков дерьма, случайно затесавшихся в общую массу”. Опубликованные в 2018 году твиты о “педофиле” и “обеспеченном финансировании” показывают, что порой любовь к твиттеру выходит ему боком, особенно когда он заходит туда поздно ночью, возбужденный и заряженный энергетиками и “Амбиеном”. Когда я спрашиваю, почему он даже не пытается сдержаться, он с готовностью признает, что очень часто “ставит себе палки в колеса” и “копает себе могилу”. Но вместе с тем он говорит, что жизнь должна быть интересной и смелой, и цитирует свою любимую фразу из фильма “Гладиатор”, вышедшего в 2000 году: “Разве вам не интересно? Разве вы не за этим пришли?”
Джек Дорси
К началу 2022 года в его взрывоопасную смесь был добавлен еще один ингредиент: нарастающее беспокойство из‐за “воук-вируса”, который, как полагал Маск, распространяется по Америке. Он презирал Дональда Трампа, но считал абсурдным пожизненный бан бывшего президента и все сильнее заводился из‐за жалоб правых, которых притесняли в твиттере. “Он видел, в каком направлении движется Twitter, где цензуре подвергаются все, кто находится на неверном конце спектра”, – говорит Берчалл.
Его поддерживали либертариански настроенные друзья-технари. Когда в марте Маск сказал, что Twitter стоит раскрыть алгоритмы, которые используются для продвижения контента и для занижения его значимости, его молодой друг Джо Лонсдейл одобрил это предложение. “Наше публичное пространство не нуждается в цензурном произволе, – написал он. – Завтра меня будут слушать более 100 членов Конгресса на выездной встрече Республиканской партии, и это один из пунктов моей повестки”.
“Согласен, – ответил Маск. – Сейчас все погрязло в тайной коррупции!”
В диалог вступил и их остинский приятель Джо Роган. “Ты собираешься освободить твиттер от веселой толпы цензоров?” – спросил он у Маска.
“Я дам советы, но пусть сами решают, прислушиваться ли к ним”, – ответил Маск.
Он полагал, что свободы слова много не бывает, поскольку она укрепляет демократию. В один из мартовских дней он провел в твиттере опрос: “Свобода слова критически важна для работающей демократии. Считаете ли вы, что Twitter строго придерживается этого принципа?” Когда более 70 % пользователей ответили “нет”, Маск задал следующий вопрос: “Нужна ли новая платформа?”
Один из основателей Twitter Джек Дорси, тогда еще входивший в совет директоров компании, ответил Маску личным сообщением: “Да”.
“Я готов помочь, если это в моих силах”, – заверил его Маск.
<p>Совет директоров</p>В то время Маск раздумывал, не создать ли ему новую платформу. Но в конце марта он в частном порядке побеседовал с несколькими членами совета директоров Twitter, и они настоятельно рекомендовали ему принять участие в руководстве компанией. Однажды вечером, завершив совещание с командой Tesla Autopilot, начавшееся в девять часов, он позвонил программисту Парагу Агравалу, который занял должность генерального директора Twitter после отставки Дорси. Они решили тайно встретиться 31 марта и пригласили на этот ужин председателя совета директоров Twitter Брета Тейлора.
Сотрудники Twitter подготовили для них снятый на Airbnb загородный дом неподалеку от аэропорта Сан-Хосе. Тейлор приехал туда первым и отправил Маску сообщение, чтобы его предупредить. “Это, пожалуй, самое странное место, где у меня в последнее время бывали встречи, – написал он. – Здесь ослы и тракторы”.
Маск ответил: “Может, алгоритм Airbnb считает, что тебе нравятся ослы и тракторы (кому они вообще не нравятся?)”.
Параг Агравал
