Илон Маск полностью

Маск сказал Эмануэлю, что, возможно, предпочтет заключить сделку с Twitter, чтобы не участвовать в октябрьском разбирательстве в Делавэре. Эмануэль снова позвонил Дарбану, который был против попыток договориться о снижении цены. Но некоторые другие члены совета хотели узнать, есть ли способ избежать кровавой битвы, и санкционировали начало неформальных переговоров о внесудебном решении спора.

Переговоры Маска с Twitter о снижении суммы сделки быстро зашли в тупик. Компания сделала несколько предложений, чтобы снизить утвержденную сумму в 44 млрд долларов примерно на 4 %, но Маск заявил, что не станет даже рассматривать никакие варианты, пока скидка не превысит 10 %. Порой казалось, что стороны могут сойтись в цене, но существовала еще одна проблема. При реструктуризации сделки или изменении ее суммы банки, обещавшие предоставить ссуды, могли пересмотреть условия выделения средств. Они взяли на себя обязательства, когда процентные ставки были низкими, поэтому новые процентные ставки грозили обнулить все сбережения.

Было и более эмоциональное препятствие. Руководители и члены совета директоров Twitter настаивали, что в случае пересмотра условий сделки они должны получить иммунитет от будущих судебных исков со стороны Маска. “Мы никогда не освободим их от юридической ответственности, – сказал Маск. – Мы будем преследовать каждого из них до самой смерти”.

Весь сентябрь Маск по три-четыре раза в день созванивался со своими юристами Алексом Спиро и Майком Ринглером. Иногда он был настроен агрессивно и настаивал, что можно вступить в борьбу и выиграть дело в Делавэре. Откровения информатора и данные, полученные из других источников, подкрепляли его уверенность в том, что Twitter лжет о количестве ботов. “У них творится полный бардак, и они готовы наложить в штаны от страха, – сказал он о совете директоров Twitter. – Поверить не могу, чтобы судья стал настаивать на сделке. Общественность такого не позволит”. В другие дни он считал, что нужно провести сделку, а затем подать в суд на совет директоров и руководство Twitter, обвинив их в мошенничестве. Возможно, он сумеет даже отсудить у них часть денег, потраченных на покупку компании. “Проблема в том, – сердито сказал он, – что у членов совета директоров так мало акций, что восполнить затраты вряд ли удастся”.

Алекс Спиро

В итоге в конце сентября юристы убедили его, что он проиграет дело, если они пойдут в суд. Лучше всего было закрыть сделку на изначальных условиях, заплатив по 54,20 доллара за акцию, то есть 44 млрд долларов всего. К тому моменту к Маску даже вернулся энтузиазм относительно приобретения компании. “Пожалуй, мне следует просто заплатить полную цену, поскольку Twitter управляют сплошь тупорылые идиоты, – сказал он мне в конце сентября. – Это корабль дураков, но в прошлом году его акции торговались по семьдесят баксов. Его потенциал огромен. Я могу очень многое исправить”. Он согласился официально закрыть сделку в октябре.

Как только стало ясно, что сделка состоится, Ари Эмануэль снова связался с Маском и прислал ему сообщение длиной в три абзаца в зашифрованном мессенджере Signal. Он сделал предложение: позволить ему и его агентству Endeavor управлять Twitter. Он сказал, что за плату в 100 млн долларов возьмет на себя работу по снижению расходов, созданию более благоприятной корпоративной культуры и налаживанию отношений с рекламодателями и участниками рынка. “Мы управляли бы компанией, а он сообщал бы нам свои пожелания и руководил инженерной и технической частью, – говорит Эмануэль. – Мы много работаем с рекламодателями, это нам не в новинку, понимаете?”

Берчалл назвал это “максимально оскорбительным, унизительным и безумным сообщением”. Маск был более покладист и вежлив. Он ценил свою дружбу с Эмануэлем. “Слушай, спасибо за предложение, – сказал он, – но Twitter – это технологическая компания, компания программистов”. Эмануэль возразил, что может просто нанять технарей, но Маск ответил твердым отказом. Он свято верил, что нельзя разделять разработчиков и дизайнеров. Дизайн продукта должны определять разработчики. Такими компаниями, как Tesla и SpaceX, должны на всех уровнях руководить инженеры.

Эмануэль не понимал еще одну вещь. Маск хотел управлять Twitter лично – так же, как Tesla, SpaceX, The Boring Company и Neuralink.

“Мое психическое здоровье подвержено флуктуациям, – сказал Маск во вторник, 27 сентября, когда прилетел из Остина в Кремниевую долину, чтобы подготовиться ко второму Дню ИИ – масштабной публичной презентации достижений Tesla в сфере искусственного интеллекта и беспилотных автомобилей, в ходе которой должна была состояться демонстрация робота Optimus. – Под огромным давлением становится хуже. Но если многое встает на правильные рельсы, налаживается и мое психическое здоровье”.