Илон Маск полностью

Маск разозлился и покинул дискуссию. Через несколько минут Twitter внезапно ее завершил. Строго говоря, он завершил все дискуссии, которые велись в тот день, чтобы ограничить заблокированным пользователям возможность принимать участие в беседах. “Мы исправляем перешедший к нам по наследству баг, – твитнул Маск об отключении аудиокомнат. – Завтра все должно работать в штатном режиме”.

Вскоре Маск понял, что зашел слишком далеко, и стал искать способ спасти ситуацию. Он опубликовал опрос, в котором поинтересовался у пользователей, стоит ли разблокировать аккаунты журналистов, вытесненных с площадки. Более 58 % из 3,6 млн проголосовавших сказали “да”. Аккаунты были разблокированы.

Пока шли дебаты, Маск становился то сердит, то весел. Однажды вечером, сидя в душегубке с Вайс, ее коллегами и Джеймсом, он стал высмеивать распространенную практику публиковать свои предпочтительные местоимения. Кто‐то пошутил, что местоимениями Маска должны быть “судить/Фаучи”. Послышалось несколько нервных смешков – Вайс признает, что в тот момент ей вовсе не хотелось идти против Маска, – а сам Маск расхохотался. Он повторил эту шутку трижды. Потом, около трех часов ночи, он импульсивно твитнул: “Мои местоимения – Судить/Фаучи”. Это было непонятно и несмешно, но главное – всего несколькими словами он умудрился высмеять трансгендерных людей, подхлестнуть развитие теорий заговора о 81‐летнем чиновнике из Министерства здравоохранения Энтони Фаучи, отпугнуть еще некоторую часть рекламодателей и нажить новых врагов, которые зареклись покупать “теслы”.

В число негодующих вошел и Кимбал. “Какого черта ты творишь? Это пожилой человек, который просто пытался понять, что делать в разгар коронавирусной эпидемии, – сказал он брату. – Это неправильно”. Твит Маска раскритиковал даже стэнфордский профессор Джей Бхаттачарья, чьи твиты подвергались фильтрации по видимости, поскольку он критиковал политику Фаучи. “Я считаю, что Фаучи совершил ряд грандиозных ошибок, – сказал он. – Однако, на мой взгляд, возмездием должен стать не суд, а то, что совершенные им ошибки останутся в анналах истории”.

Твит о Фаучи стал не просто примером того, как Маск выражает свои антивоукистские настроения и правые взгляды. Он показал, что Маск балансирует на краю кроличьей норы, полной конспирологических теорий о коварных мировых элитах. Это была обратная сторона его озорных рассуждений о том, что он вообще‐то живет в симуляции. Пребывая в мрачном настроении, он погружался в тяжелые раздумья о темных заговорщицких силах, которые управляют нашей реальностью, прямо как в “Матрице”. Например, он ретвитил замечания ярого антипрививочника Роберта Кеннеди-младшего, который утверждал, что ЦРУ убило его дядю, президента Джона Кеннеди. После твита Маска о Фаучи в аккаунте у Кеннеди появилось сообщение: “Фаучи купил молчание мировых вирусологов, ежегодно выделяя по 37 млрд долларов на исследовательские гранты. Как только казначея не станет, правда выйдет наружу”.

“Так и есть”, – ответил Маск. Позже он побеседовал с Кеннеди в аудиокомнате Twitter, и в ходе разговора Кеннеди решил баллотироваться в президенты, выставив свою кандидатуру против Байдена.

Как часто бывало, высказывания Маска тревожно перекликались с поведением его отца. Эррол более двух лет распространял конспирологические теории о коронавирусе. “Этот человек должен быть уволен!” – написал он о Фаучи на своей странице в Facebook в апреле 2020 года. Позже в тот же год он заявил, что Билл Гейтс знал о коронавирусе за шесть месяцев до его распространения и заключил контракт на 100 млрд долларов, чтобы за ним следить. К 2021 году Эррол стал категорически отрицать пользу прививок от коронавируса, проигрыш Трампа на выборах и реальность терактов 11 сентября. “Судя по информации, которая выходит наружу, теракты 11 сентября, похоже, были подстроены, и свидетельств этому не перечесть”, – сказал он. Всего за несколько недель до того, как Илон начал обнародовать “файлы Twitter”, Эррол опубликовал в фейсбуке длинную тираду о том, что коронавирус – это “обман”. О прививках он высказался так: “Если в силу своей тупости вы сделали укол, а потом еще и «бустер», вас ждет скорая смерть”.

После публикации “файлов Twitter” Эррол отправил сыну очередное непрошеное сообщение. “Левых (или бандитов) надо остановить, – написал он. – На кону стоит судьба цивилизации”. Выборы, дескать, у Трампа “украли”, и “крайне важно” позволить ему вернуться в Twitter. “Он – наш единственный луч света”. Далее Эррол посоветовал сыну не забывать урок, усвоенный на детских площадках в ЮАР: “Бандитов бесполезно задабривать. Чем больше ты пытаешься, тем меньше они тебя боятся и тем меньше уважают. Но стоит хорошенько врезать им – и кому угодно, – как в них сразу просыпается уважение”.

Илон не прочитал эти сообщения. В попытке изгнать всех отцовских демонов он сменил свой адрес электронной почты и не дал Эрролу новый.