В довольно просторной комнате спиной к вошедшему сидел мужчина, которого Эдвард уже видел через стену. Геллан посмотрел на стену, отделяющую его от второй комнаты, и сразу же увидел Глорию. Она находилась в той же позе. Геллан перевел взгляд на мужчину и чуть не вскрикнул. Он не верил своим глазам! Перед ним, теперь уже вполоборота, сидел… он сам! Да, Эдвард сразу же узнал себя! Даже одежда на мужчине была такая же, как и на нем!
— О Господи!! — простонал Эдвард. — Кто вы?!
Мужчина медленно повернулся к Геллану и встал. И теперь Эдвард Геллан и Геллан Эдвард стояли друг напротив друга. Они были совершенно одинаковые, словно человек и зеркальное отражение: одного роста, одинаковые глаза, носы, губы, лица, одежда! Только у одного из них, вошедшего, на лице была растерянность, изумление и страх одновременно, на лице же стоявшего у стола — бледность, спокойствие и отчужденность.
— Кто вы?! — повторил Геллан.
Геллан-второй в ответ чуть улыбнулся и глухим, низким, но точно гелланским голосом ответил:
— Я — это ты! А ты — это я!
После этих слов он двинулся к Геллану-первому и… вошел в него.
Эдвард хотел перекреститься, но забыл, как это делается. Он судорожно обернулся на какой-то неясный шорох и увидел Адамса. Тот стоял у дверей, словно преграждая Эдварду путь к отступлению, и улыбался.
Геллан даже обрадовался ему и изумленно спросил:
— Адамс! Кто это был здесь только что? Он так здорово похож на меня! Даже голос…
Но Адамс не дал ему договорить:
— Это был ты сам.
— Как это?
— Очень просто. Это был твой двойник. Ты можешь делиться на два человека. У тебя и в жизни так. Один Эдвард — разведчик, другой для большинства людей — просто человек, один Эдвард может спать со своей женой и клясться ей в верности и любви, другой Эдвард — то же самое делать с другой женщиной.
— Да, но я же сам видел, как он… вошел в меня! — пораженный Геллан при этих словах непроизвольно ощупал себя. — Он приблизился ко мне и вошел в меня! Слился со мной! Что это, Адамс?!
— Хватит, Эдвард! У тебя очень мало времени. Иди, Глория томится в ожидании. Я думаю, ты поступишь правильно, если простишь ее. Уверяю тебя, ее вина ничтожно мала по сравнению с той, которую ты ей приписываешь. Она страдает, что невольно помогла Кериму схватить тебя. Иди, мы еще встретимся.
Адамс прямо на глазах у Геллана начал растворяться в воздухе. Геллан торопливо бросил:
— Погоди, Адамс! Но я же совершенно отчетливо вижу через препятствия, через стены. Скажи, что это?
В ответ Геллан услышал только легкий шелест, и Адамс исчез.
Несколько минут Эдвард стоял в полном смятении, затем повернулся и обреченно вошел в следующую комнату.
Глория не сразу обратила внимание на вошедшего. Она, низко склонив голову, думала о чем-то своем.
Геллан нерешительно остановился у входа. Он хотел поздороваться, но промолчал.
Глория скорее почувствовала его, чем услышала. Она подняла голову и непонимающе смотрела на Геллана. Постепенно ее взгляд приобрел осмысленное выражение, и она, вскочив со стула, изумленно воскликнула:
— Эдвард?! Это ты?!
Полуобнаженная грудь Глории, чуть припухшие, словно налитые чудодейственным соком губы, большие глаза, вся ее фигура непреодолимо влекли Эдварда к себе. Он сделал несколько шагов, а Глория, раскинув руки, бросилась к нему и судорожно обняла.
— О, Эдвард! Милый мой, как я хотела увидеть тебя!
Геллан пытался что-то сказать, но Глория ладонью прикрыла ему рот:
— Умоляю, помолчи! Сначала я расскажу тебе все, а затем поступай, как захочешь. Я рада, что у меня появилась возможность объясниться с тобой.
Геллан слегка отстранил ее от себя и осмотрелся. В комнате много мебели, электророзетки, люстра, на столе настольная лампа — есть где спрятать жучки, так что вполне возможно, что помещение прослушивается.
— Ты можешь беспрепятственно выходить на улицу?
— Конечно.
— Тогда пройдемся, подышим свежим воздухом.
— Пошли, — Глория, легким движением руки слегка поправив прическу, первой направилась к выходу.
Когда они отошли метров на пятьдесят, Глория спросила:
— Ты боялся, что в комнате установлены подслушивающие приборы?
— А ты уверена, что нет?
— Нет, не уверена. Я тоже подумала об этом, когда немного пришла в себя, после того как появился ты. Но сначала выслушай меня.
Глория говорила поспешно. Она наверняка помнила, как реагировал на ее появление в прошлый раз Эдвард, и боялась, что ситуация повторится. Хотя, если бы она контролировала себя, обратила бы внимание на то, что Эдвард пришел к ней сам, и на то, что он предложил пройтись, а это значило одно: он не торопится расставаться.
Глория хотела взять его под руку, но спохватилась и начала рассказывать:
