Вместе с тем, зная сколь несовершенна человеческая натура и как трудно обладающим властью удержаться от греховных соблазнов, Шамиль учредил тайную полицию — подразделение мухтасибов, обязанностью которых был негласный надзор за деятельностью наибов, других государственных лиц и положением общества в целом. Периодически Шамиль устраивал инспекционные проверки, заранее извещая об этом наибов. «…Мы договорились,— писал Шамиль,— что будем направлять к вам время от времени надежных посланцев для наблюдения за вами, вашим положением и действиями, а также для проверки ваших усилий в ваших вилайатах. С этой целью мы направили к вам сейчас верного брата нашего, благочестивого Талхата. Слушайте его, повинуйтесь, принимайте его поучения и наставления. Пусть же не обольщает вас ближайшая жизнь, ибо она быстротечна и преходяща. Постарайтесь же извлечь пользу из его присутствия, насколько это возможно. И мир».
Если мухтасибы подтверждали преступность чьих-либо деяний, то за судебным приговором незамедлительно следовали смертная казнь, ссылка, заключение в яму или смещение с должности и крупный штраф.
В особых случаях мухтасибы или специально назначенные мюриды передавали «шамилевское рукопожатие». Отыскав нужного человека, двое одновременно протягивали ему руку, а так как пожать лишь одну из них считалось бы оскорблением для обладателя другой, то преступник вынужден был с извинениями пожимать протянутые руки обеими своими. Тогда мюриды выворачивали его руки назад, повергали преступника на землю и тут же приводили смертный приговор в исполнение. То, что такие приговоры выносились заочно, никого не смущало, так как праведность имама была всем хорошо известна. А наибы лишь утверждались во мнении, что противное Аллаху противно и Шамилю, и воздерживались от искушения испытывать способности мухтасибов.
Лишь для людей, известных своими прошлыми и неоспоримыми заслугами, смертная казнь могла быть заменена ссылкой в «шамилевскую Сибирь». Обычно осужденных отправляли в Читль — аул, расположенный на высокой горе, где была самая длинная зима в Дагестане и почти не проглядывало солнце. Там же размещалось и несколько семейств, освобожденных от воинской службы и обязанных охранять ссыльных.
Когда же Шамиль видел, что мухтасибы излишне усердствуют, то считал необходимым сдержать их рвение:
«Во имя Аллаха милостивого, милосердного.
От имама Шамиля его возлюбленным братьям мухтасибам Каралала — мир вам, милость и благословение Аллаха. Аминь!
А затем. Признав, что этот алим Мухамматилав приносит пользу людям, уединившись в своем доме и взяв на себя обучение ищущих знаний, мы повелели ему делать это. Освободите его от исполняемых среди вас обязанностей вместе с его отцом, дряхлым и немощным, ради успокоения и утешения его. Не стройте же по этому поводу домыслы, ведь Аллах любит делающих добро. И мир».
Смещая одного из своих мухтасибов, Шамиль написал ему: «…Когда дошло до нас, что у тебя появились признаки враждебности, влечение к радостям души и что ты поддался уловкам дьявола, то мы сместили тебя с должности мухтасиба и поставили на твое место нашего брата Шамхала, а ты сиди дома. И мир».
Исходя из потребностей государства появлялись все новые и новые законы, которые затем были собраны в единый Низам Шамиля. Всем понятный и всеми признаваемый, он стал конституцией Имамата и вошел в историю под названием «Кодекса Шамиля». Этот кодекс, не имевший аналогов в мировой истории, так поразил К. Маркса, что он называл Шамиля «отчаянным демократом».
