Анастасия Чеховская
Имечко
Рассказ
Автору 23 года. Живет в Ульяновске. Окончила факультет журналистики Ульяновского университета.
Хорошо быть кисою, хорошо собакою... Английской королевой тоже хорошо. Делай, что хочешь, - никто тебе слова поперек не скажет. Плохо жить в деревне Пузраково и носить имя Флорентина. А еще хуже, если папаша - горький пьяница, а мать с утра до ночи в колхозе пашет за пятьсот рублей в месяц. Пятьсот рублей - это не деньги, но на них можно купить пять килограммов дорогих конфет, или китайские босоножки, или плацкартный билет до Москвы. Хотя в Москве без денег делать нечего... Но ведь Москва полна денег... А что скажут родители? А родители только вздохнут с облегчением. Как говорит мать, кобыла с воза - бабе легче.
"Вот и будет вам облегченьице, - думала Флорентина, жуя травинку. Вспомните тридцать раз, как ремнем пороли!"
Начинать жизнь в семнадцать лет - ох, как страшно! Девчонки из города на дискотеки ходят, в ВУЗы поступают. А чуть что, за родительские спины прячутся. Она не такая. У нее - своя цель в жизни. Вырваться из этого болота. Из деревни этой поганой, где догнивают пятьдесят покосившихся избенок, а в сельпо - жесткий хлеб, цинковые ведра и вечно прокисшие йогурты. Где после школы дорога - или в райцентр на ткацкую фабрику, или в родную деревню: горбатиться в колхозе. С ее-то именем! Здрасте-пожалуйста, свинарка Флорентина Чижикова!
- Дура ты! - устало говорила мать. - Имя - это судьба. Если родишься в этой деревне Таськой, так всю жизнь Таськой и проживешь. Хотела, чтоб у тебя судьба была особенная. Поэтому и назвала так...
А что толку в особенном имени, если деревенские на свой лад прозвали ее Флоркой, а дети переделали в Хлорку?
Она огрызалась:
- Меня Флорентина зовут!
- Да ну? - покатывались со смеху мальчишки.
А потом уносили ноги, потому что со злости Флорентина могла и покалечить. Не смотрела, кто перед ней: шкодливый пацаненок или пьяный боров-папаша.
- Флорка-Хлорка-Помидорка! - кричала малышня из-за забора. - Бееееее...
Имя пышное, тяжелое, его бы носить даме в кринолине или дочке кинорежиссера. Интеллигентной такой блондиночке с укутанными шалью плечиками и нежным голосом.
- Флорентина, - представлялась бы она и смотрела б со значением. Мол, я вон кто, а вы нет. А тут румянец во всю щеку, рост метр семьдесят пять, рыжая коса до пояса и грудь пятого размера. И кулак бьет так, что отец, выпив, прячется от дочки в курятнике. Знает, что дочь пьянь на дух не выносит. Знает и все равно пьет.
- А что тут еще делать? - отмахивался он. - Выпьешь и забудешься. Так проще.
- Работай! - тормошила его Флорентина. - Езжай в райцентр, шабашником наймись! В колхоз иди!
- За пятьсот рублей? - хмыкал отец.
- Мать пашет, а тебе, значит, стыдно? - кричала она. - На шее сидишь!
- Да что ты к отцу цепляешься? - обижалась за отца мать. - Мала еще старших учить. Вот поживи с наше...
Флорентина хлопала дверью.
- Как свиньи, живете! - кричала она с улицы. - В Москву уеду!
- Езжай-езжай! - кричала мать. - В проститутки подашься? Послало небо доченьку!
Думали, не посмеет уехать, а она еще как посмела. И денежки прихватила (записку оставила, что вернет, когда устроится), и билет купила, и даже на банку "Колы" мелочь осталась. "Колу" покупать, правда, не стала. Приберегла десятку на всякий случай.
В поезде поджала ноги, чтоб не видно было потертых носков, и в который раз стала перебирать в голове варианты будущей жизни. По летнему времени можно в ВУЗ сунуться. Там общежитие для иногородних. А пока экзамены - на работу пристроится. Маляршей какой-нибудь, продавщицей. Фиг с ним, с образованием. Это дочке кинорежиссера хорошо с тетрадками ходить, а ей надо деньги заколачивать и на ноги вставать.
Как хотела, так и получилось. Не зря десятку сберегла: как раз хватило на метро до торгово-экономического института доехать. Торговый - так торговый, не имеет значения... Главное: в комнате, где документы подают, пожилые тетеньки. И там уже - слезы горькие девичьи и вечная сказка, как вещи в поезде украли. Хорошо, что документы в лифчике прятала, а то хоть в милицию иди. А она боится: еще сделают чего-нибудь с ней злобные московские милиционеры...
Тетки попались сердечные.
- Тебя как зовут? - спросили.
- Флорентина, - хлюпнула она. - Чижикова.
Тут тебе и смех, и аханья, и белый платочек. На, мол, вытри слезы, деточка.
- Да откуда такое имя редкое?.. А коса-то какая красивая!
Другую бы турнули, а ради Флорентины тетеньки позвонили куда надо, нашли бесплатное койкоместо в общежитии. И двести рублей на еду подарили. Разве тут в судьбу не поверишь?
- Как вы яхту назовете, так она и поплывет, - мурлыкала она, намывая через две недели пол в общежитии. И тут нашлись добрые люди, на работу устроили. За огромные деньги - три тысячи в месяц. Комендант, Полина Евгеньевна, - милая женщина - сразу взяла ее под свое крылышко.
- Как ты на меня похожа! - изумилась она, увидев ее в первый раз. Просто, как мама с дочкой.
И тут повезло!
А вчера цыганка у метро поймала ее за руку:
