Подождав, пока все наполнят свои бокалы, Гоша убрал кусок хлеба со стакана и, не останавливаясь, выпил всю водку, ни чуть не поморщившись. Перевернув стакан вверх дном, он поставил его на стол.
- А хлеб зачем? - удивленно спросил Юра.
- Традиция, - ответил Гоша и откусил кусочек хлеба.
Время, как густой, липкий мед с ложки, нудно тянулось, бесследно растворяясь в вечности. Выпив бутылку водки, Гоша не чувствовал приятной расслабленности в теле, голова не кружилась, словом, ни малейшего намека на опьянение. Чего нельзя было сказать об остальных. Девушки, перебивая и споря друг с другом, рассказывали о преимуществах, никого не интересовавших из присутствующих представителях мужского пола, средствах по уходу за волосами. В коротеньких промежутках между пьяными женскими голосами, не менее пьяные мужские голоса, вставляли свои реплики, еще более тупые и бессмысленные, чем рассказы о средствах по уходу за волосами.
Подобная человеческая глупость, ярким примером которой была вся эта компания, пробуждала в Гоше бессильную злобу; по большому счету, он понимал, что над всем происходящим надо смеяться, но не мог ничего с собой поделать.
- Знаешь, Гоша, за что мы тебя любили? - спросил Леша, и сам же ответил: - За твою справедливость. Ты всегда говорил всем в глаза то, что о них думаешь.
Одна из девушек, та, которую Гоша встретил в вагоне метро, сказала:
- Скажи, Гоша, нам, что ты о нас думаешь. Мы не обидимся. Мы за справедливость.
Все рассмеялись. Гоша встал со стула, обвел всех взглядом, а потом сказал, чуть наклонившись над столом:
- Да пошли вы все на хуй, со своей справедливостью.
В этот момент алкоголь дал о себе знать расплывшейся картинкой. Несмотря на это, Гоша повернулся, и твердой походкой направился в сторону туалетов. Он понятия не имел, где они находятся, но был абсолютно уверен, что идет в правильном направлении.
Продираясь через толпу пьяных и потных тел, он дошел до двух черных дверей. На правой был нарисован простой человечек, а на левой - человечек в юбочке. Гоша толкнул дверь для обычных человечков.
В туалете у входа стоял паренек. Он наклонился к крану, набрал в рот воды, закинул в рот три таблетки и запрокинул голову назад. Таблетки упали в желудок. Парень снова прильнул к крану. Снова набрал в рот воды, и отправил в рот оставшиеся две таблетки. Проглотив и их, он запил все это водой. Не без интереса посмотрел на Гошу, а потом исчез в кабинке.
На краю раковины осталась пустая, блестящая, упаковка из-под Тригана-Д. Гоша брезгливо скинул ее на пол. Он не любил всей этой туалетной антисанитарии, особенно, когда нюхали кокаин с ободков унитаза.
Он ополоснул лицо холодной водой. Стало легче. Голова перестала кружиться, а картинка приобрела былую четкость. Для того, чтобы почувствовать себя еще более комфортно, Гоша развязал галстук и расстегнул ворот рубашки.
За дверью послышался шум. Гоша вышел из туалета. Девушка с темными кругами под глазами натолкнулась на него, а потом исчезла за дверь с человечком в юбочке. Гоша пошел за ней. Кроме их двоих в туалете никого не было.
Девушка сидела под раковиной и выкручивала пальцы рук. Он издавала протяжные сдавленные стоны. Гоша причел на корточки перед ней.
- Что с тобой? - спросил он.
- Ломает... - сквозь сжатые зубы, выдавила из себя девушка.
Гоша взял ее за запястье. Оголив мокрую от пота кофту, он увидел исколотые вены.
- Давно сидишь?
- Полгода, - ответила девушка.
В кармане у Гоши было немного героина. Может, потому что девушка была ему симпатична, он решил дать ей наркотики.
Наркоманам нельзя помочь слезть с иглы. Все, что можешь для них сделать - это либо дать им на дозу, или послать их куда подальше, а потом наблюдать, как они будут мучаться.
- Держи, - сказал Гоша.
На ладонь девушки упал маленький кусочек фольги. Она быстро сжала ладонь, а другой рукой потянулась к Гошиной ширинке.
- Нет- нет! - Гоша отстранил руку наркоманки.
- У меня денег нет, - сказала она, стараясь говорить, как можно жалостливее. - Я могу отсосать.
- Ничего не надо. Считай, что ты случайно нашла дозняк в туалете.
Возвращаться к компании, после того, как Гоша их всех послал, было, по меньшей мере, неприлично. Поэтому он в одиночестве сел за барную стойку. Перед ним, моментально появился бармен.
- Гранатовый сок, - заказал Гоша.
- Ты, что же это, сука, на чужой территории торгуешь? - спросил прокуренный голос.
Гоша обернулся. За ним стояли два человека, всем своим видом демонстрирующие открытую неприязнь к Гоше.
- Да здесь я, справа, - опять сказал голос.
На вид, незнакомцу было немногим больше Гоши. Бармен поставил перед ним коньяк. Незнакомец пригубил темную жидкость, зажмурился от удовольствия и закурил. Он смотрел перед собой, из-за чего со стороны казалось, что он разговаривает с самим собой.
- Что-нибудь скажешь? Или так и будешь сидеть, как мудак?
- Я не продавал ничего, - ответил Гоша.
- Не продавал, значит? А бабе в туалете кто продал? Она сказала, что ты.
- Я ей не продавал. Я так дал.
- Вставай и пошли, - раздраженно сказал незнакомец.
