чуть ночь и часовые стоя спяттебе впотьмах меня понять нетрудногде в точности я источаю смрадмолчу ничком в пыли и пахну трупносверкнула бронза белый свет погаспора бы погребальные услугини шороха не будет кроме насвороны в ступоре и псы уснулипускай креон с три короба навретповергнув в трепет хор и корифеяздесь только ты мне город и народкуда неверной кровью багровеязвенит от семивратных стен верстакому была так велика всегдакогда лежишь и шлем пернатый пустединственный для тени собеседникопарышей самозабвенный хруствороний грай в листве маслин соседнихтвоя страна соломинка в кострене родина а родинка простаяна треснувшей от жара кожурепока внутри слышнее шум распадатеперь не пленник тела и теплаостанься гибель небольшим ушибомпой ненависть как я люблю тебякоторая сейчас придет с кувшиномпролить вина поговорить во мглесо мной и кротко повисеть в петлевстань мертвая моя пора домойнам истлевать в любви а им на плахуты не отринула что было мнойза то что я погиб и дурно пахнумы верные потомки тех живыхкак плоть твоя нежна моим фалангамтеперь не он а я тебе женихна ложе звезд в забвении прохладномкак ослепительно судьба простас изнанки всех земных отчизн и родингде труп твой брат тебе и тем свободенчто скован цепью кровного родстваи если ты осталась у менякак радостно что рано умерла<p>«отстрекотала в полночь речь…»</p>
Молчи…
Ф. Тютчевотстрекотала в полночь речьдосказаны все сказкинастало время поберечьголосовые связкиеще губами шевельнуно воздуха не двинути можно слушать тишинуоткуда голос вынутснаружи город и семьяшарманщица разлукаа в голове была всегдадыра без слов и звукадуша согласна осязатьона увидеть радано то чего нельзя сказатьей пробовать не надотак много нашумели бедчто жить на свете жалкоу тишины обмана нетне тронь ее шарманкакогда погаснет гул молвыкак в песне гайдна свечимы вспомним все что не моглидоверить прежней речитем повелительней ответхотя вопрос напрасенчто мир молчащий слову вследтак пристален и ясен<p>«человек продолжается в детях…»</p>
