В этой книге объединены под одной обложкой — и не случайно — две лекции Жака Лакана, прочитанные им с интервалом в десять лет, 8 июля 1953 г. — 20 ноября 1963 г., и тематически на первый взгляд никак между собою не связанные. Лекция «Символическое, Воображаемое и Реальное» непосредственно предшествует написанию, в течение того же лета, так называемой Римской речи — доклада «Функция и поле речи и языка в психоанализе», с которого началось публичное изложение Лаканом своего учения. В настоящей лекции Лакан впервые знакомит аудиторию со знаменитой триадой, которой суждено будет пройти красной нитью через все его построения в течение трех последующих десятилетий и стать в конечном итоге их главным предметом — не только концептуальным, но даже, в форме борромеева узла и его производных, математическим и материальным. Следом за этим текстом идет первая и последняя лекция Семинара, посвященного Именам Отца. Прерванный в связи с драматическими обстоятельствами — Лакан был лишен звания «дидактика» (так называли в то время психоаналитика, облеченного правом заниматься подготовкой психоаналитиков), Семинар был возобновлен лишь в январе 1964 года на улице Ульм, в помещении Высшей Нормальной Школы, на сей раз под заглавием «Четыре основные понятия психоанализа».
Впоследствии Лакан отказывался возобновить прерванный Семинар и даже не пожелал опубликовать при жизни текст состоявшейся вступительной лекции. Заключив из обрушившихся на него неприятностей, что дар «психоаналитического дискурса» был дан ему не для того, чтобы приоткрыть, как он собирался это сделать, завесу, которая скрывала у Фрейда подлинные истоки психоанализа, и что именно за это святотатство постигло его наказание, он иронически назвал один из последующих семинаров «Les non-dupes errent» [ «Te, кого не оставили в дураках, заблуждаются»][1], дав тем самым имеющим уши слышать понять, что не станет отныне оглашать истин слишком несвоевременных.
Относительно скромный вопрос о границах эдипова комплекса и отцовского мифа продолжал подниматься, однако, впоследствии на семинарах и в текстах Лакана неоднократно, и в конечном итоге Имя Отца оказалось низведено в ранг симптома и инструмента (ср. семинар «Синтом», опубликованный в 2005 году). Соединение этих двух текстов выглядит в исторической перспективе вполне оправданным (см. биобиблиографические указания в конце книги). Но подлинная причина, побудившая меня свести их вместе, совсем иная — мне хотелось позволить читателю оценить по достоинству замечание Лакана, заявившего в одном из последних своих семинаров со свойственной ему недосказанностью, то ли в шутку, то ли вполне всерьез, что Символическое, Воображаемое и Реальное как раз и представляют собой подлинные Имена-Отца.
Как видите, дорогие друзья, для первого научного доклада, который в нашем новом обществе будет сделан, я выбрал заглавие весьма многообещающее. Приношу за это с самого начала свои извинения и прошу рассматривать это сообщение и как итог взглядов, которые моим ученикам прекрасно известны, так как они успели за два года моей преподавательской деятельности познакомиться с ними, и в то же время как своего рода предисловие, или введение в определенный подход к изучению психоанализа.
Я полагаю, на самом деле, что возврат к фрейдовским текстам, изучению которых я посвятил два года преподавательской деятельности, привел меня, а точнее, всех нас, вместе над ними работавших, к убеждению, что ничто не охватывает человеческую реальность так полно, как фрейдовский опыт, и что без возврата к источникам и усвоения, во всех смыслах этого слова, его текстов нам просто не обойтись.
