– Как на это посмотреть, – нахмурился Льюис. – Личные переживания одного агента могут и не сравниться с многолетним выеданием себя за несбывшуюся мечту. Но с другой стороны, – он сел в свободное кресло, скрестив руки на груди, – наш побег, все эти развлекухи и постоянные стычки тоже оказались всего-то войной двух старых людей, или двух Ордосов, если тебе так угодно. У него, – он кивнул на похрапывающего агента, – хотя бы была чёткая обида на своих работодателей. Мол, не сказали, не предупредили, наебали, в конце концов. Отрезали, не спросясь, – он улыбнулся. – А твой начальник? Обиделся на то, что из его планов кто-то склепал нечто другое, собрал формочки и свалил в свою песочницу, строить свой Рим со шлюхами. Зачем? Чтобы в очередной раз доказать всем превосходство своих идей? Показать вред нанов? Благородненько, ничего не скажешь. Да и второй хорош… вопреки всем до сих пор доказывает свою полезность для структуры, которая даже не потрудилась включить его в состав руководителей. Или хотя бы в состав основателей. Андреас-Кловис так и бегает, мутируя и видоизменяясь, ратует за правое дело, именем Корпорации ломает всё на своём пути, носится с этими нанами-хуянами, как беременный утконос. Зачем?
Патрик молчал. Он прекрасно понимал, что застаревшая война двух людей, учителя и ученика, давно уже вышла за рамки простого противостояния, подминая под свои гусеницы машины Корпорации жизни обычных людей и особо упёртых агентов. Он всё понимал, но сделать ничего не мог. В данное время, когда Терра и Земля разошлись, став линиями, а не копиями друг друга, из общей наномодификации было только два пути. Первым воспользовался Грей, засунув себя в электронную форму существования, и внушая всем последователям силу духа, а не тела. И второй, путь Кловиса, путь учредителя Ордо Корпус, готового положить много жизней на алтарь совершенствования тела так же легко, как бросить свежее сердце своему богу. Методы, списанные биообразцы и отданные на опыты люди значения для мировой истории не имеют.
«Люди всегда найдут, о чём страдать, – думал Патрик, разглядывая мирно спящего Спенсера. – Они никогда не довольствуются имеющимся, каждый раз сетуя именно на то, чего им не дали. Деньги, любовь, семья, работа, призвание, свобода, возможность распоряжаться своим телом – какая разница? Они найдут, к чему придраться, исстрадавшись именно по отсутствующему из длинного списка. Не хватает им боли и переживаний, что ли? Так в прошлом хватало, всё равно погоды не сделало. Да и Спенсер тоже такой же. Не узнай он, что давно пережил генетическую возможность размножаться, может, ему бы и в голову не пришло об этом думать. С другой стороны, – Патрик расслабленно привалился к открытой крышке автохирурга, – всегда считалось, что генокод тут роли не играет, было бы тело молодым и здоровым, а уж потенция приложится, – он улыбнулся, осознав свою ошибку в размышлениях. – Потенция-то прилагается, судя по счастливой деревне пигмеев, а вот живость семени явно сыграла в ящик. С маркировкой разорванной паутины, так похожей на латинскую С».
Как мне сказать о том, что тяжко плещется внутри меня?
Просто пиши.
Зачем выплёскивать слова на бумагу, зачем травить душу тем, что никогда не будет?
Просто пиши.
Но если меня никто никогда не прочтёт?
Заткнись и пиши!
Хорошее настроение закончилось ещё в космосе. Матиаш покрепче ухватился за мягкий полиметаллический поручень, борясь с давно забытым страхом высоты. Для бывшего десантника такая фобия была смешна – ведь когда-то он выбрасывался вместе с десятитонным транспортёром из летающей крепости-геликоптера модели «Си-130», раскрывая парашют в самый последний момент… «Только это было хренову тучу лет тому назад, – напомнил Грей себе, разжимая побелевшие пальцы. – А ты с тех пор не то что с коптера не прыгал, но даже апартаменты выбрал на минус сороковом уровне». Совладав с собой, начальник сектора силовых взаимодействий вздохнул, и повернул голову к панорамному экрану, на котором, словно нарисованные, замерли сине-бело-зелёный шар планеты, её затенённый спутник, украшенный серебряными кляксами баз и верфей, и мерцающие огнями орбитальные сооружения внутреннего пояса Терры. От тонкой сияющей ниточки орбитального лифта на Северном полюсе только что отделился ударный крейсер «Деванагари». Могучий многокилометровый корабль, укутанный в абляционную броню и силовые щиты, для Матиаша выглядел белой размытой чёрточкой, медленно двигающейся перпендикулярно оси эклиптики.
