И потому он, Патрик Вуниш, взвалив на себя агента, пытается убраться подальше от развалин далеко позади, уговаривая Спенсера открыть портал куда угодно, лишь бы подальше отсюда. И потому Патрик не сдерживается, бросает последний взгляд на разрастающийся на горизонте яркий столб огня, проваливаясь в портал перехода, наконец-то открытый Спенсером, и молится про себя. Молит всех богов помочь ему найти слова, чтобы ответить на неизбежно появившиеся у агента вопросы обо всём случившемся.
И потому он знает, что скажет правду. Знает, что предложит, в обход даже самого Грея, отправить Спенсера с билетом в один конец, на Землю, на планету, где наны теряют свою силу однажды и навсегда. И держит, держит в голове мысленную картину гибнущей в огне Александрии…
Когда-то, давным-давно, в мире всё было не так. Совсем всё. Небеса, земля, люди, звери… Небеса были темными, грязными и низкими, отравленными жадностью и желанием людей. Земля – серой и потрескавшейся, и зёрна в ней не всходили без помощи людей. Воду нельзя было пить, не пропустив через фильтры, а еда убивала почти так же быстро, как яд на стрелах воинов. Звери были хилыми, и прятались в самых угрюмых лесах. А люди…
Люди оказались самым плохим, что могло случиться с миром.
Именно они загнали в леса оставшихся зверей. Они отравили еду и воду. Они закоптили небо, и спрятали от себя звезды. Только Луну было видно, но и ту они хотели снять с неба – такие жадные тогда были люди.
Так было всегда. И те, кто не мог примириться с таким положением дел, уходили в отдаленные места, но ничего не могли изменить. И те, кто радовался низкому небу, тоже уходили в места, но в другие. Им не надо было ничего менять. Были еще другие, кому не хотелось ничего менять, но и не делать ничего они не могли.
Так и жили они.
А потом земля содрогнулась.
Загорелись горы, поднялась вода, провалилась земля. Стало темно, как ночью в новую луну, и звери бежали прочь из своих укрытий, чтобы спастись. И люди бежали. Только звери были быстрее, а люди, особенно те, кто не хотели ничего менять – медленнее. И когда стала большая вода между двух великих рек, погибли почти все. Кроме тех, кто умел слушать зверей, и говорить с людьми. Они не стали бороться с другими, и ушли в леса.
Ночь не проходила, и длилась год, и еще год, и еще половину. А потом вышло солнце. И люди в лесах поняли, какими были глупыми раньше, когда хотели снять с неба Луну и звезды. И стали жить мирно с собой, зверями и богами…
Его ждали. Все мужчины, достигшие возраста совершеннолетия, ставшие охотниками и имеющие право выбирать себе жену, собрались вместе, образовав круг. По периметру горели четыре больших костра, освещавшие поляну в центре поселения племени. Женщин видно не было, до момента начала праздника они не должны были показываться на глаза, чтобы не спугнуть удачу на целый следующий год.
