– Стой! – Гриффин, едва не потеряв равновесие, вцепился пальцами в запястье Спенсера. – Куда ты? – проследив направление его взгляда, доктор заметил красивую темноволосую женщину с великолепной фигурой.
Тёмно-вишнёвое платье из натуральной замши подчёркивало нереальное совершенство линий тела, а, когда незнакомка повернулась за бокалом шампанского, обрисовало контур великолепной груди. Льюис удивился стоимости и сложности комплекса операций и генной терапии, необходимой для поддержания такой телесной красоты. Либо – наноимплантации, что автоматически выводило их обладательницу в тысячу самых богатых людей этой планеты.
– Жди здесь, – Спенсер осторожно разжал пальцы доктора, и, словно по тонкой ниточке, направился прямо к женщине, которая сейчас удалялась в направлении помещений санитарно-гигиенического комплекса. – Я вернусь буквально через пару минут.
– Спенс! – Гриффин привстал со стула, уронив его. – Да куда же ты, дурень…
– У меня встреча с одной тайной, – загадочно ответил агент, ускоряя шаг.
– Да подожди ты, – зашипел Гриффин, пытаясь удержать агента, – мне тебе надо кое-что сказать. Я тут встретил одного человека…
Спенсер одним лёгким движением стряхнул с себя руку доктора, бросив что-то резкое через плечо, и удалился прочь, вслед за эффектной темноволосой женщиной.
– Спенсер, мать твою! – в отчаянии крикнул Льюис, но его спутник уже слился с толпой гостей. – Ну и пошёл ты, псина тупая, – зло сказал доктор, намереваясь уйти прочь. В этот момент кто-то мягко тронул его за рукав рубашки, обращая на себя внимание. Льюис развернулся, чтобы дать нелицеприятную отповедь очередному наглому журналисту или тупой поклоннице, но осёкся. На него спокойно смотрел тот самый блондин, которого он видел в толпе.
– Доктор Гриффин, прошу вас, нам надо поговорить, – обратился он к Льюису. И вот теперь он узнал его голос. Патрик Вуниш, инквизитор военного Корпуса субсектора Малидакана, возглавлявший операцию по задержанию Гриффина на одноимённой планете. Льюис осознал и то, что за наплечник был в руках Патрика.
В тот самый момент, когда Спенсер, закрытый в автохирурге, активировал звуковые и энергетические пушки на крыше клиники, Вуниш сумел уцелеть благодаря броне, счастливым обладателем которой являлся тогда только он из всего отряда злых и агрессивных военных патрульных.
Льюис хотел было отшить инквизитора, попытаться удрать, скрыться, но передумал. Идти ему было некуда, инструменты и приборы остались на «Александрийской Рулетке», Спенсер просто бросил его, променяв на какую-то миловидную тупую бабу.
– Хорошо, – легко пожал плечами Льюис. – Почему бы и нет? Раз уж вы так настаиваете, что даже сувениры с последней встречи храните.
Патрик не сдержал искренней улыбки.
– Может, это покажется странным, – сказал он, – но мне бы не хотелось, чтобы меня видели рядом с вами.
Гриффин удивлённо присвистнул. Они вышли через чёрный ход и остановились в тёмном переулке за рядами мусорных контейнеров. Ароматы тлена и безысходности сбивали с ног всякого, кто рискнул бы здесь оказаться, но ни Патрика, ни Льюиса это не волновало. Эти двое в своей жизни сталкивались и не с такими запахами. Вонь заживо разлагающегося тела или запахи испражнений, рвотных масс или застарелого пота трудно было переоценить или вычеркнуть из памяти и тому, и другому переговорщику.
– Мог бы просто арестовать, – пожал плечами Льюис, всё ещё кипящий от злости на Спенсера и его легкомысленность. – Или пристрелить.
Патрик отрицательно покачал головой и протянул доктору пачку хороших сигарет. Гриффин взял одну, чиркнул своей зажигалкой и закурил. Сигаретный дым отлично отбивал остальные запахи. Во всяком случае, делал их менее тошнотворными и резкими. Инквизитор тоже закурил, выпуская колечки густого терпкого дыма вишнёвого табака.
– Ты же не убивал Вандершанца, – утвердительно сказал Патрик, не глядя на Гриффина. – Да и транспорт не сбивали твои мнимые сообщники. Ты один. Один был, один и остаёшься, Льюис.
Гриффин скрипнул зубами. Слова инквизитора просто провоцировали его сказать очередную резкость или хотя бы сделать вид, что Льюису всё равно. Но недавний поступок Спенсера не давал доктору уверенности в своей правоте, и он промолчал, спокойно разглядывая Вуниша.
– Вряд ли человек, способный на перечисленные обвинения, станет беспокоиться о том, выживут ли какие-то там люди из группы захвата. Ты бы не стал пытаться убедить меня отвести моих людей тогда, у клиники, если бы являлся просто маньяком, съехавшим с катушек. Подумаешь, одной жертвой больше, одной меньше…
– Ты сейчас ко мне так подмазаться пытаешься? – холодно усмехнулся Льюис, глубоко затягиваясь вишневым табаком. – Можешь даже не пытаться. На лесть не ведусь уже давно.
– С тех пор, как покинул Корпорацию? – с едва уловимым нажимом произнёс Патрик. Льюис согласно кивнул, и только потом осознал, что подчинился, расслабился и впустил в мысли этого странного инквизитора. Гриффин попытался собраться, выстроить новую стену непроницаемости и безразличия, на которых строилась его неуязвимая защита, но передумал.
