Как узнает солдат, куда его везут? По-всякому: по названиям дороги, станций, населенных пунктов, по скорости передвижения. Медленно — значит, не торопятся, значит, пока острой нужды нет, значит, везут в тыл — может, на переформирование, а может, и насовсем — куда-нибудь на Восток. Летит поезд без остановок, обходит или пролетает стрелой города и крупные станции — значит, торопят, везут туда, где противник не ждет. У всех мысли устремлены в завтрашний день.
И вот «завтра» пришло. Его первым увидел наш водитель И. И. Влахов. На рассвете он разбудил меня и шепотом сообщил:
— Польша...
Я подошёл к раскрытой двери теплушки. Прямо перед вагонами — вывески на польском языке. На полустанке — ни одной живой души. Метрах в пятистах — дома. Все под красной черепицей, с аккуратными заборчиками и садиками. Ни пожарищ, ни развалин...
Из труб вьется легкий дымок. На окнах занавесочки, цветы. За поселком — поля, чистые, ухоженные... Я долго наслаждался непривычной тишиной и покоем. Что-то далекое, совсем детское ворвалось в сердце. Хотелось спрыгнуть и побежать по этому полю, по этим садикам и хотя бы на минуту забыть о войне, окунуться в уют и мир... Конечно, это был один из немногих «тихих» уголков на земле многострадальной Польши.
Проснулись и все остальные, сгрудившись в дверях, с любопытством смотрели на чужую незнакомую землю. Что думал каждый в эту минуту? Какие чувства теснились в его сердце? Видел ли он конец войны? Думал ли о том, что на его родной, исковерканной боями земле трудно найти такое вот поле, что позади — пожарища, разруха, и пройдет еще много лет, пока так же мирно в предрассветном тумане будут дремать наши поля и сады...
...Выгрузились западнее Ковеля. Прокуратура армии расположилась в небольшой деревеньке Янув. До середины октября 5-я ударная армия находилась в резерве Ставки ВГК, а затем вошла в состав 1-го Белорусского фронта и сосредоточилась в районе северо-восточнее Варшавы.
Осень в Польше стояла сырая, дождливая. Дороги — сплошное месиво. Но к новому месту дислокации войска армии прибыли точно в срок, совершив 350-километровый марш за одиннадцать ночных переходов.
...Настал и час представляться новому начальнику — на этот раз прокурору 1-го Белорусского фронта генерал-майору юстиции Л. И. Яченину. О нем я знал только то, что он был и оставался прокурором Украины. Целый день мчались мы на «виллисе». шёл холодный дождь, и не однажды приходилось вытаскивать машину с помощью тягачей. Только к вечеру добрались до небольшого польского городка Бяла Подляска. Канцелярия прокуратуры уже не работала, и я направился в домик, где разместился прокурор фронта. Меня встретил невысокий широкоплечий генерал, с небольшими залысинами, с простым открытым лицом и доброй приветливой улыбкой. До самого конца войны мне довелось работать с Леонидом Ивановичем.
Его простота, умение поддержать человека, оказать ему в трудную минуту помощь снискали ему большое уважение военных юристов.
* * *
Командарм Н. Э. Берзарин и член Военного совета Ф. Е. Боков внимательно относились к нашим представлениям, и все свои силы мы вкладывали в то, чтобы Военный совет имел широкую и объективную информацию о состоянии дисциплины в частях. Оперативные работники прокуратуры проводили беседы в войсках, добираясь до отдельных частей. В нашу правовую пропаганду было внесено много нового в связи с выходом за рубеж нашей страны. Перед армией лежала Висла, за ней Варшава и польские земли, а на них — стонущий под фашистским гнетом, исстрадавшийся польский народ. Вместе с политотделом прокуратура поставила целью довести до сознания каждого воина его интернациональную миссию, мысль о том, что он — представитель Советского государства, Советской Армии, носитель высокой социалистической морали, дисциплины и порядка.
В середине декабря состоялось заседание Военного совета армии с участием всех командиров корпусов, дивизий, отдельных частей, начальников политотделов, военных прокуроров, председателей трибуналов, начальников особых отделов. По поручению Военного совета я выступил с докладом об отношении личного состава войск к местному населению. Командующий и член Военного совета рассказали об особенностях воспитательной работы в новой обстановке.
Когда в марте 1945 года подводились итоги Висло-Одерской наступательной операции, было радостно слышать от члена Военного совета, как высоко польский народ оценил поведение советских воинов на территории его освобожденной страны...
Висло-Одерская наступательная операция, которая первоначально называлась Варшавско-Познанской, началась 14 января 1945 года. С магнушевского плацдарма наносила главный удар группа войск, в центре оперативного построения которой находились 5-я ударная и 8-я гвардейская армии. Им предстояло взломать оборону врага я обеспечить ввод в сражение двух танковых армий.
