– И ты смеешь говорить мне об этом? Сын шакала! Почему ты еще не там со всеми своими воинами?
– Великий вождь, ведь ты знаешь все, – вкрадчиво начал Рэн. – Сегодня день двоелуния. С восхода и до заката зеленого солнца воины будут крутить Колесо Памяти в пещере шамана.
Вождь застыл с полуоткрытым ртом. Обвел шатер диким взглядом. Изо всех сил пнул старшую жену. Та пискнула и поползла быстрее.
– Великий вождь, может быть шаман… – начал Рэн.
Но вождь не дослушал. Он схватил копье и бросился к двери. Рэн проводил его насмешливым взглядом, потом схватил с блюда один плавник и бросил его в рот. Не удержавшись от искушения, ущипнул старшую жену вождя. И побежал за ним следом.
Вождь ворвался в пещеру подобно порыву урагана. Огромное пространство освещалось несколькими кострами. Трое полуголых подростков непрерывно подбрасывали в них смолистые сучья. А посреди пещеры, на толстой деревянной оси, крутилось грубо сколоченное Колесо Памяти. Десятка три молодых мужчин вращали его, крепко вцепившись в отполированный их руками обод.
– Шаман! Где ты, сын шакала и внук змееголова!
Старик в серебристой накидке из чешуи спрута, казалось, и не заметил вождя. Он продолжал говорить нараспев, обращаясь то ли к вращающим колесо, то ли к самому себе:
– …И тогда великий бог по имени Наука велел своим детям: постройте большую лодку и плывите по небу. А когда увидите вы шесть островов, то возьмите с каждого по глотку воды, по куску скалы и по дыханию воздуха… А после шестого острова плывите домой… Но возгордились дети великого бога! Решили они посмотреть и седьмой остров. И разгневались тогда на них духи добра и зла. Налетела лодка на скалы, и навсегда осталась возле седьмого острова. А люди попрыгали в воду и доплыли до берега. Но каждое двоелуние, когда виден над головой пламенеющий дом великого бога, должны они крутить Колесо Памяти. И настанет день, когда великий бог услышит их зов…
– Замолчи, проклятый болтун, чье дыхание нечисто!
Вождь подскочил к шаману и сильно тряхнул его. Воины, не переставая вращать Колесо, смотрели на них. Появившийся у входа Рэн с любопытством разглядывал Колесо. Он редко бывал в пещере шамана.
– Зачем ты пришел, вождь? – тихо спросил старик.
– Люди голодают! Воины не будут крутить Колесо, они пойдут на большую охоту. Я сказал!
– Нет! Боги накажут тебя!
– Боги? Где же они? – Вождь смачно плюнул на Колесо и замер, испугавшись собственной смелости. Но ничего не случилось. – Где твои боги, шаман?
– Они далеко. Но…
– Их нет! Нет богов! Ты сам выдумал их, чтобы получать лучшие куски мяса!
Старик покачал головой. Сказал с удивлением:
– А ведь ты внук капитана! И ты был уже большим, когда у нас еще оставались вездеходы, и бластеры, и…
– Хватит! – Вождь вскинул копье и, не владея больше собой, ударил.
Старик осел на пол пещеры. Поднял было голову, стараясь что-то сказать, но не смог. Дернулся и уткнулся в утрамбованный босыми ногами песок.
Воины торопливо расхватали свои копья, воткнутые у входа, и побежали за Рэном. Их ждала большая охота. Ученики шамана жались в углу, не решаясь даже подойти к убитому. А вождь взял камень поувесистее и пошел в глубь пещеры, туда, куда вели натянутые на обод Колеса ремни. Неуклюжую самодельную динамо-машину он сломал сразу. А вот с аварийным передатчиком пришлось повозиться. Но и тот не устоял против справедливого гнева вождя.
На ближайшую тысячу лет с подобными суевериями было покончено.
Она спускалась по горному склону. Легче ветра, быстрее стрелы… Казалось, что девушка летит, так стремительны были ее движения по едва заметной тропинке.
Он видел ее всю: густой, темный мед волос, разлитый по плечам, хрупкость тоненькой фигурки под красно-сине-белой блузкой, раздувающейся невиданным флагом, загорелые, исцарапанные ноги, уверенно находящие опору… И серый, ждущий металл в пистолетной кобуре. Он еще раз порадовался тому, как удачно выбрал место для засады: в тени густых, старых деревьев, на противоположном склоне, невидимый для нее, спокойный, уверенный,
Один раз девушка остановилась, держась за бугристый, высунувшийся из песка корень. Оглянулась, вбирая в себя весь этот жаркий день, колышущийся солнечный диск, лес, горы, медленные речушки и крошечные озера до самого горизонта… Потом она взяла поудобнее ждущую серость и стала спускаться дальше.
У него затекла рука. Тощий, суетливый муравей недоуменно посмотрел на него с верхушки травинки. Дурак… Девушка на горном склоне легла в полукруг прицела, палец осторожно нащупал курок. Стоит лишь нажать… Игра длилась три дня, и сейчас он получит заслуженную победу…
Ему вдруг представилось то, что сейчас случится. Огненный факел, летящий вниз, тяжело натыкающийся на камни… Мед волос, и разноцветные одежды, и дерзкий, уверенный взгляд – и все это исчезает, превращается в крик, гаснущий в небесной голубизне, в облачко дыма, запутавшееся в ветвях деревьев…
Он вскочил, отбрасывая то ждущее, что дремало в его руках. И закричал, долго, изо всех сил:
– Ка-а‑а‑атя!
