«Костёр догорал. Желтое пламя замирало на обугленных сучьях, и пунцовые угли кое-где уже покрыл тонкий пепельный налёт. Мальчик перестал смотреть в огонь и лег на спину. Глаза его скоро привыкли к темноте, и он увидел, как покачиваются в тёмном небе черные вершины обступивших поляну сосен. Они качались медленно и бесшумно, и синие звёзды плавали от одной вершины к другой…»
Костёр догорал. Желтое пламя замирало на обугленных сучьях, и пунцовые угли кое-где уже покрыл тонкий пепельный налёт. Мальчик перестал смотреть в огонь и лег на спину. Глаза его скоро привыкли к темноте, и он увидел, как покачиваются в тёмном небе черные вершины обступивших поляну сосен. Они качались медленно и бесшумно, и синие звёзды плавали от одной вершины к другой.
– Александр! – позвал мальчик старшего брата. – Покажи, где она, звезда Дюгара?..
Брат поднял голову. Оранжевый свет гаснущего костра падал на его лицо с резкими вертикальными морщинами над переносицей и тонким шрамом на подбородке.
– Не увидеть её отсюда, Нааль, – тихо сказал он. – Она светит над южным полушарием.
Они молчали несколько минут. Потом Нааль поднялся и бросил в костёр пару смолистых веток. И огонь ожил, разогнал жёлтыми крыльями темноту, осветил бронзовые стволы сосен.
Мальчик сел рядом с братом.
– Я знаю, что ты полетишь к этой звезде, – заговорил он, швыряя в огонь одну за другой сухие сосновые шишки. – Нара сказала мне, что ты решил. Когда?
Александр взглянул на братишку. Тот сидел, обхватив руками колени и глядя поверх костра. Отсветы пламени пролетали по его лицу, и в тёмных больших глазах дрожали маленькие огоньки.
– Я и сам бы сказал тебе… – начал Александр, чувствуя в вопросе мальчика не упрёк, а скорее просто тоску.
– Ты скоро улетишь, да?..
– Слушай, Нааль, – сказал Александр. – Я расскажу тебе историю Дюгара. Может быть, ты поймёшь, почему я не могу не лететь.
– Я знаю её, – равнодушно сказал мальчик.
– Что ты знаешь? То, что он открыл планету, где воздух совсем как на Земле? То, что во время полёта погиб штурман Резняк, его единственный спутник? А знаешь, почему Дюгар провёл там всего семьдесят земных часов, хотя стремился к своей звезде долгие годы? Он говорил, что нашёл чудесную планету… Там оранжевое солнце поднималось над лиловыми горами, гремели золотые водопады, и от их шума вздрагивали увенчанные бронзовыми цветами громадные черные кактусы, что росли по берегам маленьких зеленых озёр. Голубые заросли карабкались по уступам серых скал к золотистому небу, где бежали розовые клочья облаков.
Каким-то особым чувством Дюгар понял, что нет здесь людей – существ, равных ему, товарищей по разуму.
Он решил перелететь ближе к полюсу и вернулся к космолёту. Здесь его ждала катастрофа: Дюгар обнаружил, что вспомогательные двигатели, необходимые для взлёта, не работают…
Пойми, Нааль, его отчаяние… Всё здесь кричало ему: «Ты навсегда отрезан от родины! Далеко-далеко Земля твоя, Солнце твоё!..» Никому не под силу жить одному, вдали от Солнца, без надежды вернуться на Землю, к людям. Дюгар вынул пистолет. Но умереть он тоже не мог. Нет, он не боялся смерти вообще, но погибнуть, не увидев голубого неба, было выше его сил…
Опустилась ночь. Призрачно засветились скалы, и в тёмно-синее небо всплыла громадная, изумрудного цвета луна. Дюгар равнодушно смотрел на повисший в небе исполинский шар. Сквозь лёгкую дымку атмосферы проступали тёмные пятна материков, ярко-зелёным светом горела гладь океанов. «Я открыл двойную планету,» – подумал Дюгар равнодушно. И вдруг его охватила такая непобедимая тоска по Земле, что он решил взлетать без вспомогательных ракет.
Это было всё равно, что стрелять себе в лоб, надеясь на осечку. Один шанс на спасение из тысячи, может быть, из миллиона. Но ему повезло. Он вернулся…
Целый год он, как мальчишка, радовался голубому небу, шуму зелёных лесов, весёлой жизни Земли. Потом всё чаще стала сниться изумрудная луна и розовый туман над водопадами. Дюгар не мог оставаться побеждённым, хотел подарить людям ещё одну планету.
