В бухгалтерии Цецилия Абрамовна швырнула ему через стол конверт с деньгами, презрительно поджав ярко накрашенные пухлые губы. Если бы взглядом можно было испепелить, Павел, наверное, уже сгорел бы дотла… Но сейчас ему было не страшно, а скорее смешно. Удивительно, какими нелепыми могут быть люди, если посмотреть на них со стороны, непредвзятым взглядом!
Он поставил свою привычную подпись-закорючку в обходном листе, спрятал конверт во внутренний карман пиджака (как бы то ни было, деньги – это деньги! Пригодятся, ведь неизвестно, когда ему удастся снова что-то заработать!) и вежливо сказал:
– Большое спасибо, до свидания.
– Прощайте, – прошипела Цецилия Абрамовна, всем своим видом демонстрируя, что их следующая встреча состоится не в этой жизни. И желательно не в следующей.
Впереди еще осталось самое тягостное – отдел кадров. Павел порадовался, что убедил-таки Марьяну не выходить на службу сегодня! Видеть ее здесь было бы просто невыносимо. Он поднялся на шестой этаж, прошел по длинному коридору мимо переговорной, где когда-то сидел на краешке кресла, ожидая решения своей дальнейшей судьбы, и осторожно постучал в дверь с табличкой «HR-дирекция».
– Да-да, войдите!
За столом сидела ухоженная, модно одетая дама лет сорока пяти. Лицо ее было совершенно гладким, но каким-то неестественным, словно маска, фигуре могла бы позавидовать сама Синди Кроуфорд, зато шея выдавала возраст. Раньше с ней сталкиваться Павлу не приходилось, но от сослуживцев он слышал, что эта Киреева – жуткая стерва с несложившейся личной жизнью и немереными амбициями. Ха! Кто бы говорил. Амбиции тут у всех немаленькие, и начальство поощряет соревновательный дух среди подчиненных. Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом! А что до личной жизни, то работе она, как известно, только помеха. Девушки не спешат обзаводиться семьей и рожать детей, – ведь выпасть из обоймы на несколько лет это катастрофа, конец карьеры! – а молодых людей больше интересуют автомобили последней марки да какие-нибудь дорогостоящие и престижные хобби вроде дайвинга или альпинизма. Поэтому и те и другие предпочитают необременительный секс – и то, когда время найдется.
Дама посмотрела на него бездонными очами невозможного фиолетового цвета и произнесла глубоким грудным контральто:
– Ваши документы готовы. Насчет рекомендаций, увы, ничем помочь не могу. Сами понимаете, наверное…
Павел кивнул. В голосе дамы явственно звучали вибрирующие, чувственные интонации, и взгляд был странный – змеиный, завораживающий… Так, наверное, смотрела на своих рабов царица Клеопатра, выбирая счастливчика, которому суждено будет провести с нею ночь любви – и умереть наутро.
Ну уж нет! Не дождетесь. Переспать с этим чудом пластической хирургии – от одной мысли в дрожь бросает. Она, кажется, поняла, притушила ресницами опасное сияние глаз и сказала уже совсем другим тоном, сухо и деловито:
– Ваш пропуск, пожалуйста.
Павел протянул закатанную в пластик карточку с фотографией. Вот, кажется, и все… На секунду мелькнуло чувство, похожее на сожаление, словно здесь он оставлял частичку себя.
Он забрал документы, коротко поблагодарил и уже шагнул было к выходу, но Киреева отрицательно покачала головой:
– Нет. Вам – туда.
Она показала на внушительную дверь с бронзовой ручкой, обитую черной кожей. Потом нажала кнопку селектора и тихо произнесла что-то непонятное. Павел уловил только «сектор 13Б». Неизвестно почему он почувствовал, как по спине побежали мурашки, и во рту сразу пересохло. Хотелось бежать прочь, но отступать было уже некуда.
Павел отворил тяжелую дверь и шагнул через порог. В последний миг он все же обернулся, и ему показалось, что в фиалково-синих глазах мелькнуло что-то вроде сожаления, как у рачительной хозяйки, если приходится выбрасывать еще вполне пригодную вещь из-за пустяковой поломки.
Дверь захлопнулась за ним с противным клацающим звуком. В первый момент он очутился в полной темноте. В нос ударил запах пыли, словно нога уборщицы не ступала здесь несколько лет. Самый воздух был спертый, тяжелый… Будто чулан какой-то. Ощущение замкнутого пространства, откуда нет выхода, вселяло панический ужас.
Павел не сразу сообразил, что оказался в маленьком тесном тамбуре. Он нащупал дверную ручку, навалился на нее всем телом – и оказался в довольно просторном и светлом помещении, похожем на длинный коридор, уходящий вдаль.
Поначалу стало немного легче. Павел даже посмеялся в душе над своими страхами – тоже мне узник замка Иф! Остается только разобраться, где тут выход…
За все время, что Павел проработал в компании, он так и не научился разбираться в хитросплетении коридоров. Пару раз даже заблудился, и пришлось спрашивать охранника, чтобы найти дорогу назад. Но сейчас, как назло, вокруг никого не видно.
