Захар Прилепин, прозаик и публицист, лауреат «Национального бестселлера», «провел ряд бесед» как с живыми классиками русской литературы, так и с литераторами молодыми – с Александром Прохановым, Леонидом Юзефовичем, Александром Кабаковым, Евгением Поповым, Михаилом Елизаровым, Михаилом Тарковским, Павлом Крусановым, Алексеем Варламовым, Алексеем Ивановым, Сергеем Лукьяненко, Денисом Гуцко, Максимом Амелиным, Романом Сенчиным, Германом Садулаевым, Львом Данилкиным, Александром Гарросом, Анной Козловой, Сергеем Шаргуновым…Собранные здесь разговоры – фрагменты огромной литературной мозаики. Нынешние и будущие «инженеры человеческих душ», не соглашаясь и споря, рассуждают о политике, культуре,частной жизни...
«Именины сердца» — понятное дело, не всеобъемлющий портрет литературы.
Во-первых, в книге пойдет речь именно о современной литературе, а не о той, что была вчера или позавчера.
Во-вторых, здесь собраны люди, с которыми меня сталкивала судьба — и которые мне интересны. То есть выбор мой глубоко субъективен.
Собранные здесь имена — разрозненные части огромной литературной мозаики. Впрочем, каждая составляющая этой мозаики, безусловно, любопытна сама по себе.
Смотрите.
Александр Проханов и Александр Кабаков — в известном смысле антиподы; оба — люди широко известные. Каждый в начале девяностых задал свою тональность резкого и последовательного отношения к тем смутным временам, что снизошли на нашу землю. И оба работают до сих пор с такой силой, какой младые поколения могут позавидовать.
Леонид Юзефович — признанный мастер и мой учитель, Михаил Тарковский — любимейший мой прозаик из числа пришедших в литературу на исходе столетия, да и вообще любимейший — безо всяких временных привязок.
Павел Крусанов, Алексей Варламов и Алексей Иванов — одни из безусловных лидеров современной прозы, «офицеры русской литературы», пользуясь терминологией другого нашего героя — Александра Гарроса. А у нас таких — по пальцам сосчитать.
Это если о прозе. А если о поэзии, то тут, без обиняков, Дмитрий Воденников или Максим Амелин находятся в том же офицерском статусе.
Упомянутый выше Гаррос (наряду со своим соавтором Алексеем Евдокимовым) — лауреат одной из самых престижных и скандальных российских премий — «Национальный бестселлер»; другую премию — «Русский Букер» — представляет здесь Денис Гуцко. И Гуцко, и Гаррос, кстати, не только писатели, но и востребованные и титулованные публицисты.
Сергей Лукьяненко — один из самых известных фантастов не только в наших холодных краях, но и во всем мире.
Всеволод Емелин — последний, на мой вкус, народный поэт в России, чьи строчки понемногу разбирают на присловицы и поговорки.
А Лев Данилкин? — критик самоуверенный, злой и меткий настолько, что самое имя его наводит на прозаиков легкий трепет.
А Сергей Шаргунов? — мой товарищ и собрат, застрельщик направления, поименованного «новым реализмом», о котором много спорили, вокруг которого поломали немало копий и ломают до сих пор.
Нет, определенно, я даже сам себя, как в известной басне, готов уже убедить, что картина, мной здесь представленная, вполне, как нынче говорят, репрезентативна.
Да, в книге, как мы видим, нет тех, кто по праву пребывает в статусе «живых классиков»: ни Валентина Распутина, ни Василия Белова, ни Андрея Битова, ни Владимира Маканина — но к этим людям, признаться честно, мне даже подходить боязно. Я и на общение с Евгением Поповым решился, скрестив пальцы в кармане, чтоб меня не погнали взашей.
Здесь нет многих и многих прозаиков и поэтов старшего поколения, которых я даже боюсь начать перечислять — дабы не забыть хоть одного славного имени.
Здесь нет плеяды видных критиков и редакторов, сохранивших иерархию литературных ценностей, которая могла быть рассеяна дурными сквозняками.
Здесь нет того человека, чье имя Эдуард Лимонов, — я горд даже тем, что живу с ним в одну эпоху. И нет, например, Дмитрия Быкова, вездесущего, весомого, великолепного литератора, дружбой с которым я очень дорожу. Но, к слову, мы о них много вспоминаем на страницах этой книги — будем считать, что они незримо с нами.
Зато здесь присутствуют те, на кого я, что называется, делаю ставку — имея в виду ближайшее наше литературное будущее.
Есть Алексей Кубрик, начинавший очень неспешно, очень вдумчиво; вопреки поэтической природе, с годами он пишет все лучше, все пронзительнее — каждая новая его «толстожурнальная» публикация укрепляет меня во мнении, что мы имеем дело с настоящим, самой высокой пробы, стихосложением.
Игорь Белов — из того нового поколения, что завтра русскую поэзию схватит в цепкие руки; уж не знаю, на что нацелены лидеры этого поколения — вытрясти поэзии карманы или расцеловать ее взасос — но в хватке их почти звериной можно не сомневаться.
Новый писательский — опять воспользуюсь терминологией Гарроса — «спецназ» в лице хоть Рубанова, хоть Садулаева, хоть Елизарова, хоть Сенчина уже можно не представлять.
Но касательно Дмитрия Данилова, тоже начинавшего степенно и раздумчиво, я уверенно предсказываю, что он станет одним из главных и самых непохожих на всю иную братию прозаиков нашей эпохи.
А про Василину Орлову и без меня такое давно говорят.
Мне, к слову, несколько раз говорили, что я слишком многих людей и слишком часто хвалю. Кто хорошо ко мне относятся — с симпатией, кто плохо — с неприязнью.
Объяснимся вкратце.
Не то чтоб я люблю говорить людям приятные вещи — пожалуй, нет; я просто людей люблю — вообще людей. А когда у людей еще что-то получается, скажем, в литературе — тогда у меня немедленно наступают именины сердца.
Это вовсе не означает, что мне нравятся все.
