Если чего и боялись стихийно, «нутром», русские дворяне, то не столько континентальной блокады, сколько именно потрясения крепостного права в случае победы Наполеона, причем они могли мыслить это потрясение или так, как им подсказывал пример Штейна и Г-арденберга в Пруссии (после иенского разгрома Прусской монархии), т.е. в виде реформы «сверху» уже после заключения мира, что тоже было для них совсем неприемлемо, или в виде новой грандиозной пугачевщины, вызванной Наполеоном во время войны в форме всенародного крестьянского восстания, стремящегося открытым, революционным путем низвергнуть рабство.
Наполеон не захотел даже приступить к началу реализации последнего плана. Для императора новой, буржуазной Европы мужицкая революция оказалась неприемлемой даже в борьбе против феодально-абсолютистской монархии, и даже в такой момент, когда эта революция являлась для него единственным шансом возможной победы».
На мир с Наполеоном никто не шел, но для того чтобы привести армию в порядок, необходимо было перемирие на несколько недель. Оно соблюдалось безо всякой договоренности и длилось с 20 сентября, когда русские войска вступили в Тарутинский лагерь, и до 6-го октября. Из военных действий в эти недели совершались только набеги партизан, регулярные же армии находились в бездействии. Начальники авангардов войск Мюрат и Милорадович ездили друг к другу в гости.
Наполеон окончательно убедился в том, что не оправдались его надежды на богатые московские запасы. В этом нет ничего удивительного, так как французам было просто тяжело себе представить то полунатуральное хозяйство, которым жила средняя полоса России. Впервые за все войны французские войска заняли город, который был населен исключительно потребителями и где производители составляли ничтожно малый процент населения. Пока из города не разъехались все потребители — дворяне со своими слугами — в город со всех сторон везли продукты. Как только потребители уехали, город превратился в настоящую пустыню, где еду было найти практически невозможно. Только к концу пятой недели, перед тем как покинуть сожженную столицу, французы понемногу стали осваиваться со средневековыми, в их представлении, порядками. Стали выпускаться прокламации, которые призывали крестьян свозить товары на рынок. В листовках гарантировалась неприкосновенность как товарам, так и самим продавцам. Но попытка «Большой армии» самой выступить в качестве потребителя потерпела неудачу, так как окрестные деревни были уже опустошены, а в дальних началась партизанская война.
Наполеону становилось еще яснее, чем в первый день занятия Москвы, что необходимо ее оставить и перебраться со всей армией на зимовку поближе к западной границе. Но не ясно было, как осуществить двадцать переходов, необходимых для того, чтобы дойти до Смоленска, ведь на обратном пути Наполеон не позаботился устроить ни одного магазина — в надежде на огромные московские запасы.
Французскому штабу было известно о существовании старой дороги на Смоленск, которая вела через Боровск, Малоярославец и Медынь. Был отдан приказ топографам исследовать этот район, и они попали в абсолютно не-
тронутый войной край, в котором можно было прокормить войско местными средствами.
В то же время французам удалось бы охватить левый фланг войск Кутузова и в случае удачи — отбросить его на юго-восток, войдя клином между главной армией и резервной армией Тормасова в соединении с дунайской армией адмирала Чичагова. Одновременно с этим только что прибывший из Франции свежий корпус маршала Виктора должен был отбросить к Петербургу армию Витгенштейна, которая продвигалась на юг, тесня корпус маршала Удино и баварцев, стоявших вдоль Двины и охранявших левый фланг «Большой армии» Наполеона. Таким образом было бы разорвано кольцо, в которое хотели взять французские войска, а Наполеон получил бы возможность бить русских по частям.
О таком возможном развитии событий, по-видимому, — догадывались в ставке Кутузова, а поэтому войска пришли в движение одновременно. Перед самым выступлением французских войск из Москвы, армия Кутузова вышла из тарутинского лагеря и атаковала авангардные войска маршала Мюрата. Сражение произошло на реке Чернишне 6 октября. Это была самая бестолковая битва за всю кампанию. Но так как в ней участвовали все силы русских (около 95 тыс. человек) против 15.000 французов — российские войска одержали победу, Кутузов собственноручно представил это сражение в донесении царю Александру, сравнив его с «учебным маневром, с рачением приготовленным».
Это успешное сражение привело к тому, что российские войска начали наступление. Продвигаясь на север, русская кавалерия вышла на ту дорогу, по которой должны были двигаться главные силы французов. Вскоре произошло столкновение. Благодаря захваченным в плен, российскому командованию стало известно, что уже пять дней, как «Большая армия» покинула Москву. Несмотря на то что войска Наполеона двигались быстрее, Кутузов был предупрежден заранее.
