Возглавляли войско двое всадников. При виде Каэтаны они немедленно двинулись ей навстречу и вот уже высятся рядом с ней на огромных холеных конях. Один из них был тощ, сед и напоминал ушедшего на пенсию ястреба – с хищно изогнутым крючковатым носом и острым взглядом льдистых серых глаз под густыми бровями, которые расходились от переносицы резкими прямыми линиями.
Второй был лет сорока, смуглый и прекрасно сложенный. Над верхней губой у него была родинка и глаза оказались невероятно огромными и голубыми. Но покрытые шрамами руки, уверенно сжимающие уздечку, сразу ставили все на свои места – исчезал образ обаятельного светского льва и выступал облик опытного воина и могущественного повелителя. Он и заговорил первым:
– Я татхагатха – владыка детей Интагейи Сангасойи – той, которую зовут Безымянной богиней. Имя мое Тхагаледжа. А это мудрый Нингишзида – верховный жрец богини. Мы приветствует тебя на земле Сонандана, о Ищущая.
Было видно, что эту короткую речь он давно продумал, чтобы случайно не сказать больше или меньше того, что мог или хотел.
Высокий жрец поклонился в седле и сказал просто:
– Мы ждали тебя.
Каэтана потрясение молчала, только тревожно взглянула на армию, обеспокоившись вдруг за ее судьбу. Ей пришло в голову, что гневные боги могут наконец собраться с духом и начать сражение. И тогда, возможно, пострадают ее гостеприимные хозяева. Во всяком случае, их поведение пока было весьма миролюбивым.
– Меня зовут Каэтаной, о великий и мудрый жрец. И я благодарна вам за учтивую речь, но не советую встречать меня столь радушно. Я могу принести несчастье вашей стране и вашему народу. Отойдите в сторону, и я проследую своим путем, если так будет угодно судьбе. – И совершенно не в стиле своей торжественной речи закончила:
– Компания, которая догоняет меня, не оставит в покое и вас, если увидит, как благожелательно вы настроены по отношению ко мне.
Но Тхагаледжа только улыбнулся в ответ, а старый жрец поспешил успокоить Каэтану:
– Не волнуйся за нашу судьбу, о Ищущая. И не беспокойся о своей. Мне ведомо, что Новые боги преследуют тебя, чтобы не допустить в Безымянный храм, но разве ты не знаешь – на земле Интагейи Сангасойи они почти бессильны? Их власть окончилась в ущелье перед долиной; а здесь царит Истина. И перед ее лицом, мы все равны. Не бойся их, даже если они попробуют напасть.
Видимо, разгневанные боги, в ярости оттого, что упускают свою жертву, решили дать бой сангасоям. Если прежде они нерешительно топтались при выходе из ущелья, то теперь с грозным боевым кличем понеслись на армию Сонандана.
– Отъедем в сторону, – предложил Тхагаледжа. – Посмотрим на это представление. Ведь не часто в нашихл турнирах принимают участие боги. Нет-нет, – поспешил успокоить он Каэтану, видя некоторое ее замешательство. – Лично я, правда, не видел предыдущей битвы, но летописи утверждают, что там было на что полюбоваться. Видимо, они просто забыли...
– Или не желают учиться несобственных ошибках, – заметил жрец.
– Верь ему, – обратился король к Каэтане. – Он мудр, наш верховный жрец, и гораздо больше времени провел в этом суетном мире, чем скажешь, глядя на него. Кстати, это он вчера поднял нас на ноги и потребовал на ночь глядя, невзирая ни на какие препятствия, ехать сюда. Он говорит, что пророчество на этот раз почти сбылось. – И, поймав строгий взгляд жреца, перевел разговор на другую тему:
– Тебе будет интересно знать, как развернется сражение.
Каэтана сделала вид, что не заметила такого резкого перехода. Ей необходимо было собраться с мыслями, отыскать в своей бедной голове хоть какие-то Воспоминания, которые смогли бы ей объяснить столь внезапное вмешательство в ее судьбу. Но ничего путного придумать не удавалось. Казалось, с первой минуты встречи старый жрец присматривался к ней, тоже пытаясь выяснить для себя нечто важное, касающееся ее, и от этого Каэтана чувствовала себя неуютно. А Тхагаледжа увлеченно объяснил:
– Думаю, ты уже уяснила. Ищущая, что эти юные боги не властны над нашим миром. Не они создавали его. Он плоть от плоти и кровь от крови совершенно иного существа. Они владеют только внешними формами, а истинной сутью вещей повелевают совсем другие.
Пока на земле царят мир и покой, это противоречие незаметно. Но стоит тем, кто повелевает внешней частью, посягнуть на Истину – начинается великая битва и в ней Истина всегда побеждает. Во всяком случае, – тут татхагатха сделался очень серьезным, – я не хотел бы дожить до того дня, когда все будет иначе. Сангасои – избранный народ. Мы живем на земле Интагейи Сангасойи – великой богини. Мы – хранители eе имени.
– Как это? – заинтересовалась Каэ.
– Интагейя Сангасойи – это не имя, а титул, о Ищущая. И только верховный жрец и татхагатха знают имя Безымянной богини. Мы узнаем его от своего предшественника в день его смерти. Никто, кроме нас, не владеет этой великой тайной. Сонандан – это земля Истины. Здесь внешнее не имеет власти над сутью, хоть и не утрачивает своей грозной силы. Вот, посмотри, – пригласил он, и Каэтана послушно перевела взгляд на поле боя.
