– Наташа, – откашлялась я. – Видишь ли, ты приехала ко мне в гости. Мы с тобой знакомы еще со студенческих времен... Только я, к сожалению, опоздала на вокзал из-за того, что трамвай сошел с рельсов (о, что я несу!), а на тебя там напали хулиганы... Но, к счастью, все обошлось...
– Да? – нахмурилась Наташа. – А я-то все думала, откуда я тебя помню... Значит, в институте вместе учились. Ой, какая голова пустая, я даже не помню, кем я работала!
Судя по рассказам твоего бывшего супруга, ты, милочка, вообще не знала, что такое восьмичасовой рабочий день. Придется подкорректировать твои воспоминания.
– Ты работаешь в библиотеке, она неподалеку от твоей московской квартиры находится. Ты замечательный специалист, осооенно по работе с детьми. Маленькие читатели так тебя любят! Ты сама мне об этом всегда рассказывала, я ведь тоже библиотекарь.
– Нет, погоди, пусть я библиотекарь, но как же я тогда попала...
– Куда?
Наташа потерла лоб.
– Смутно помню. Какая-то темная комната... Горят черные свечи, люди в плащах с капюшонами окружают меня... Кричат какие-то непонятные заклинания и меня заставляют кричать... Ах! Это ужасно! Меня там...
Я погладила Наташу по голове.
– Ты попала в лапы одной очень опасной секты, они бы уничтожили тебя, но ты бежала из Москвы ко мне, предварительно позвонив. Они эксплуатировали твое сознание, поэтому у тебя такие трудности с памятью. Но теперь ты в безопасности. Главари секты схвачены, их сейчас судят. Они никому больше не причинят вреда. Только, возможно, тебе придется выступить на судебном процессе, чтобы опознать кое-кого из тех, кто тебя мучил.
Все. Надо прекращать этот балаган. Иначе я сама запутаюсь в том, что набалтываю бедной Наталье. Избирательно память к бывшей одержимой вернулась, вот пусть теперь она возвращается к себе в Москву. Я лучше понаблюдаю за ней. Издалека. В тазике, по методу народной целительницы Катерины Измаиловны.
– Наташа, тебе пора возвращаться домой, – придав своему голосу гипнотическую настойчивость, говорю я. – Ты должна навести порядок в квартире, выйти на работу в библиотеку и больше никогда не связываться ни с какими оккультными сектами...
– Ты права, – соглашается Наташа.
На этом исцеление Наташи в общем было завершено. Мы снабдили ее деньгами на дорогу, билетом на поезд до Москвы, на всякий случай выяснили, помнит ли она свой домашний адрес и распорядок дня библиотеки, в которой она предположительно работает... Наташа растерянно благодарила нас:
– Я, вероятно, должна вам...
– Ничего ты нам не должна. Мы действуем исключительно из соображений альтруизма. Ну все, счастливо! Пиши из Москвы, как будут у тебя дела обстоять!
Мы с гадалкой немного постояли на пустынном утреннем перроне, глядя в хвост уходящего поезда.
– Я за ней послежу, – пообещала гадалка.
– Я тоже, на всякий случай.
– Слушай, Вика, я все спросить тебя хотела... Ведь она была твоим заклятым врагом, эта Наталья?
– Была.
– А ты взялась ее исцелять, меня к этом делу подключила... Зачем тебе это надо?
– Зачем? Знаешь, баб Кать, мне часто снятся сны. И я не хочу, чтобы однажды мне приснилась Наташа со взглядом выброшенной на помойку кошки.
Мы помолчали Я наконец-то могла курить, не опасаясь ни окрика мамы, ни взглядов гадалкиных котов... Катерина Измаиловна первой нарушила молчание:
– Как ты думаешь, сможет Наталья выступить свидетелем, если и впрямь пойдет открытый процесс над приспешниками Анастасии?
– Процесс покажет... – задумчиво протянула я. – Слушай, баб Кать, а как ты думаешь, вспомнит ли она, что у нее еще и муж имелся?
Гадалка засмеялась.
– Те чары, что мы творили, возвращая ей разум, попутно возвратили ей и девственность. Так что ни о каком муже она и знать не знает! Можешь быть спокойна на этот счет.
– А я и спокойна. Просто так, поинтересовалась. Пойдем-ка по домам. Отдыхать.
