– Получится. Большое удовольствие. И младенец, если не позаботиться о контрацептивах. Силу получают только тем путем, о котором я тебе сказала. Или...
– Или?
– Огненный Змей тоже может дать Силу. Только почему-то никто из ведьм у него ее не просит.
Вот мы и добрались до момента истины. И получили замкнутый круг. Так и суждено мне остаться ведьмой без Имени, потому что на групповуху я никогда не соглашусь. А это значит, что придется этому Змею кланяться! Не дождется!
Только надолго ли хватит моей принципиальности? Ведь, появись сейчас хоть эта ведьма Наташа, я даже толком сражаться с нею не смогу. Поединок будет курам на смех.
Я встала.
– Благодарю за полученную информацию и вообще... за компанию.
– Да куда ты торопишься, посиди. Я сейчас мигом – самоварчик поставлю, чайку попьем, у меня с бергамотом.
– Нет, пойду. Я все-таки дождусь полнолуния, в книгах посмотрю об инициации что-нибудь.
Баба Катя грустно вздохнула:
– Я разве против? Эх, доча, я тебя понимаю. Только вряд ли ты что найдешь. А так – заходи. Погадаю.
– Не надо. Лучше уж я не буду свое будущее торопить. И уж тем более не хочу даже предполагать, что в нем меня ждут тринадцать похотливых извращенцев.
... В задумчивости спускалась я с крыльца. Два черных кота гадалки бабы Кати провожали меня всезнающими взглядами. А петух презрительно ухмылялся.
Картам надо верить. Иногда они говорят правду. Благостную тишину моего рабочего субботнего утра, нарушаемую лишь прогуливающимися между полок с книгами читателями, вдруг разорвал длинный телефонный звонок. Я взяла трубку:
– Алло, библиотека слушает... И в ответ:
– Вика... Вика, это ты?!
У меня перед глазами замелькали голубые и розовые бабочки... Этого не может быть. Я не хотела... Я...
– Я слушаю. – Голос у меня прерывается и отказывается повиноваться. – Кто это?
– Вика, это же я, – голос в далекой телефонной дали робкий, недоумевающий и напряженный. – Я, Авдей. Здравствуй.
– Здравствуй...
И дыхание, которое струится по проводам, где-то там, уже отдалившись от нас, переплетаясь между небом и землей.
– Как тебе удалось не забыть меня? – еле шепчу я в трубку.
– Вика, что ты говоришь?! Не слышно! Милая, солнышко, пожалуйста, погромче!
– Я люблю тебя, – еще тише говорю я.
– Вика!... О господи, не слышу ничего. Вика, я приезжаю сегодня. Извини, что раньше не смог. Экспрессом в восемнадцать тридцать. Ты меня встретишь?
Меня пронизывает запоздалый cтрах, – мое молчание Авдей истолкует как нежелание с ним увидеться, и потому ору в трубку:
– Да! Я приду на вокзал! Я буду ждать! Он смеется:
– Ну наконец-то я слышу твой голос! – И какой он у меня?
– Ве-ли-ко-леп-ный! Вика...
– Да?!
– Я хочу прочитать кое-что... Вот, написал тебе...
... Я стояла, стиснув трубку, затаив дыхание, боясь поверить в то, что я слышу его голос.
– Вика... Ты чего молчишь?
– Я... переживаю.
– В смысле?
– Ощущаю катарсис. Тьфу! Приезжай поскорее,
– Да. Вика, скажи, ты случайно не волшебница? Я слегка напряглась.
– Не волшебница. А что?
– Ты меня как будто приворожила. Я все эти дни только о тебе и думаю.
Я счастливо-облегченно рассмеялась. Ну разумеется! О главном он и не догадается.
– Это обычная магия женщины. Таких простых вещей не знаешь, а еще писатель.
– Ну, ты меня еще просветишь. Я надеюсь.
Мое внутреннее состояние приближается к щенячьему восторгу. Но... я же все-таки на работе, что люди подумают?
– Авдей, я очень хочу тебя увидеть. И это сущая правда.
– Жди, – просит он.
И короткие гудки. Отбой.
Я наконец опускаю трубку и пытаюсь возвратиться к реальности. Внутри меня волнами ходят радость, страх, отчаяние и надежда. А вдруг он не приедет? А вдруг заносы на дорогах?!
О чем я? Какие заносы – на дворе конец апреля!
На дворе – моя весна.
