Я кружила по книгохранилищу, создавая в нем небольшой вихрь. Неподалеку, в читальном зале, Наташа безуспешно искала заклинание, могущее справиться со мной. А тут... Тишина и...
Букс!
Он возник неожиданно, видимо, разбуженный тем шумом страниц, который устроила я, пребывая в своем «ветреном» состоянии. Макулатурный мутант явно подрос. Он встал посреди хранилища, упер обросшие журнальными бицепсами лапки в бока и прорычал (если бумага вообще может рычать):
– Кто тут озорует на объекте?! Сошлю в деревню, в глушь, в Саратов!
Мне пришлось принять свой настоящий облик.
– Букс, это я.
– О, женщина, ты книга между книг! Ты свернутый, запечатленный свиток...
– Цитатник ходячий, ты меня можешь внимательно послушать?
– Я весь вниманье и выниманье...
– Тьфу на тебя... Букс, тут в читальном зале сейчас беснуется одна женщина. Ведьма. Она во что бы то ни стало хочет меня убить. А я против нее со всей своей магией бессильна, потому что, если я причиню зло ей, оно падет на голову другого, совершенно невинного человека. Ты тут все книги прочитал, так, может, вспомнишь, в какой-нибудь из них говорится о том, как лишить одного колдуна власти над человеческой жизнью?..
– Я думал, сердце позабыло...
– Букс, поторопись, душа ты макулатурная!
– Я список кораблей прочел до середины...
– Да я не о том тебя прошу, мне нужно отобрать у Наташи жизнь моего любимого!
– ... Но может ли быть ближе, чем в полутьме...
– Букс!!!
– Так вот ты где, маленькая ведьма!
В тесное хранилище, где для драки и не развернешься толком, поступью пушкинского Командора входила Наташа. Я затравленно огляделась. Букс куда-то исчез, на его поддержку рассчитывать явно не приходилось. А из оружия у меня были лишь книги. Только это – артиллерия, скорее, этического характера и Наташины доспехи ею не пробьешь.
А выглядела моя соперница потрясающе! На голове шлем с острым верхом и густым плюмажем из страусовых перьев, грудь защищает густоплетеная кольчуга, на ногах сапоги из такой кожи, что не всякий нож разрежет. Но главное, у Наташи был меч. Понятно, что не обычный, а созданный силами магии. И то, что это была не Наташина магия, я тоже поняла сразу.
– Тебе конец, ведьма! – прошипела Наташа и взмахнула мечом.
Больно. Я зажимаю располосованную ключицу рукой и пытаюсь спрятаться за стеллажами. А эта гладиаторша лупит своим мечом направо и налево, не заботясь о попадании, высекая искры из металлических стояков стеллажей. Она просто не дает мне возможности опомниться, сосредоточиться, придумать, как достойно отразить эту атаку...
Снова выпад, я не успела укрыться, и внешняя сторона правого бедра украсилась длинной кровоточащей раной. Наташа победно хохочет:
– Я нашла, в чем ты слаба, ведьма! Ты боишься за него и поэтому не смеешь даже ударить меня! Что ты в нем нашла, в моем бывшем муже?! Он всегда был рохлей, этот писателишка!
– Бывшем муже?! – Мне даже раны перестали казаться столь болезненными, едва я узнала это.
– Да! – вжжих! удар! – Мы развелись два года назад, если тебя это утешит перед смертью! И вообще наша семейная жизнь была сплошной ошибкой! И твоя жизнь – тоже ошибка, которую я сейчас исправлю!
Она заносит надо мной меч для последнего удара, а я, хрипящая, перемазанная кровью, сжавшаяся в углу среди разбросанных книг, пытаюсь сосредоточиться и посмотреть в ее глаза истинным зрением.
И я вижу...
Горы, которые приветствовали меня.
Степь, по которой стая волков гнала меня так, чтобы я смогла обогнать свой страх...
Залитая огнями сцена, беснующиеся толпы и холодный, мертвый взгляд демона, вручающего мне силу Власти.
И у меня – даже загнанной в угол – есть эта сила.
Власть. Над собственным страхом и над страхом противника.
Эта сила заставляет меня встать и даже не дрогнуть, когда меч Наташи со звоном ломается о мое плечо. Наташа видит мои глаза, отшатывается и хочет бежать.
– Остановись, – говорит Власть моими ледяными губами.
– Ты не посмеешь меня убить! – кричит ученая ведьма. – Он тоже умрет!
– Ты отдашь мне нить его жизни. Ты проиграла.
– Нет, этого не будет! Не-е-е-ет!
Я не трогаю Натащу даже пальцем, но она кричит и корчится под моим взглядом. Я вспоминаю, что испытала сама, когда глянула в глаза того демона, и сочувствую своей сопернице.
– Отдай нить. Ты ведь уже поняла, Наташа, что тебе не одолеть меня.
Она без сил падает на пол, шарит рукой у горла, словно там ее душит тонкая, невидимая цепочка. И вдруг приподнимается, с насмешливым укором глядя на меня:
– Зачем же ты просишь у меня его жизнь, если сама взяла?
И тут же начинает терять очертания, таять, словно туман. Я недоуменно смотрю туда, где только что лежала Наташа из плоти и крови. Там пустота. Это сражение – было или только приснилось мне?
Я возвращаюсь в читальный зал и бессильно падаю в кресло. А ведь надо еще прочесть заклинание, которое ликвидирует последствия нашего с Наташей ночного побоища. Иначе что подумают читатели, увидев оплавленные стены, прожженный паркет и пятна крови на полу в книгохранилище?..
