Илюха дружески обхватывает рукой мои плечи, и, хоть меня коробит от этого пока еще вполне невинного жеста, вывернуться из объятий я почему-то не могу. И вместо решительных действий лепечу какие-то наивные фразы:
– Илья, я очень спешу... ну правда. У меня ужасно срочное дело, просто ни минутки свободной...
– Ничего не хочу слышать! – оптимистично вопит он. – Ты знаешь, какой сегодня день?!
– Парижской коммуны? – участливо подсказываю я.
– Ха! Сегодня финальная встреча нашего клуба с питерскими каскадерами! Костюмированное военно-историческое шоу! Событие года! Ты просто обязана на это посмотреть.
– Да некогда мне... – еще одна бесплодная попытка сбросить его руку с плеча. Бесполезно. Блин, какие настойчивые мальчики пошли!
– Все твои дела подождут. – Илья смотрит мне в глаза прямо-таки огненным взглядом. – Обещаю тебе, ты не пожалеешь, что попала на такое зрелище!
– Может, в другой раз...
– Другого раза не будет! Все. Считай, я тебя похитил.
И тут из-за угла на нас вылетел белый конь!
– Это мой! – пояснил Илья, когда взмыленная зверюга, раздувая ноздри, затормозила в миллиметре от моих ног. – Кличка – Армагеддон! Мы на нем за минуту домчимся!
– Ты что, я не поеду никуда!
– Боишься?! – Глаза этого наглого сопляка презрительно сощурились.
Нет худшего унижения для ведьмы, чем недостойный упрек в том, что она боится! Ладно, берсерк недоделанный, я тебе покажу!
И я храбро сажусь впереди Илюшки. Удовольствие – ниже среднего, потому что конь скачет с какой-то ненормальной скоростью и его длинная грива весьма ощутимо хлещет меня по щекам. Берсерк что-то азартно орет мне на ухо, но я даже не пытаюсь разобрать слов. К горлу подступает дурнота, голова кружится, в глазах мелькают разноцветные круги... Ничего себе прогулка на лошадке! Да помело в качестве средства передвижения в тыщу раз безопаснее! Но как раз в тот момент, когда я уже считала себя наполовину покойницей, конь замер как вкопанный.
– Прибыли, – объявил Илья и буквально стащил меня с седла. – Конечная остановка.
... Это действительно конечная станция. Трамвайное кольцо с обязательной кирпичной будкой посреди переплетения отливающих синевой рельс.
Только вокруг не знакомые мне с детства гаражи, киоски и пятиэтажки, а самый настоящий лес, глухо шумящий листвой в ожидании подступающей ночи.
Странно. Как-то кругом сумрачно и неуютно.
– Куда ты меня привез? – оборачиваюсь я, и вопрос замирает у меня на губах.
Ильи рядом нет. Коня, разумеется, тоже.
– Вляпалась, – констатирует мое сознание. – Знать бы еще, во что.
Но явно не в варенье!
Я начинаю осматриваться, как десантник, заброшенный во вражеский тыл. Медленно иду вдоль рельсового полотна к зданию депо. На его табло вспыхивает надпись: «Обратные маршруты отменены».
Это какой-то дурной сон!
Ставший явью.
Хуже нет, когда сны сбываются.
Я осторожно иду к этому кошмару из моих снов – к черному обгорелому остову трамвая с нарисованной на кабине оскаленной пастью.
– Добро пожаловать в свой личный ад, ведьма! – торжествующе гремит из динамика голос Наташи.
Что ж, бессмысленно удивляться тому, что она здесь. В аду встречаются многие знакомые...
Возле Черного трамвая горит синеватым пламенем костер из старых шпал. Вокруг костра я теперь различаю почти слившиеся с неожиданным сумраком темные шатры, из которых доносится непонятный говор, смех и сладострастные стоны... Впрочем, мне, после всех шабашей, к таковым вещам не привыкать.
Рядом со мной материализуются два скелета в элегантных плащах. Костлявые руки крепко сжимают примитивное орудие сельского труда.
– О, мертвые с косами! – восклицаю я. – Вы секьюрити, что ли?
Они нервно покашливают. Видимо, я перехватила у них инициативу.
– Мы конвой, – наконец клацает челюстью один. – Велено провести тебя, куда следует.
– А... ну ведите, коли велено.
– Руки за спину! – командует скелетик.
– Парни, зачем вы так, – укоризненно говорю я. – Я же приличная женщина, а не Властилина какая-нибудь...
– Без разговоров! – Сверкающие лезвия кос звенят в опасной близости от моей украшенной шарфиком шеи.
Хочется щелкнуть пальцами, бормотнуть какое-нибудь подходящее к случаю заклинание, только ничего не получается. Ощущение такое, будто меня придавили, как гусеницу: не то что двинуться – пискнуть не можешь. Поэтому я подчиняюсь приказу и иду со связанными руками (скелеты постарались, ничего не скажешь) по высвеченной гнилушками лесной тропке. Деревья норовят хлестнуть меня ветками, я спотыкаюсь oб их невидимые в темноте корни, а сзади конвой больно тычет в спину:
– Идти! Не останавливаться!
В общем, полное бесправие.
Наконец меня приводят на большую поляну. Здесь тоже горит костер и стоят шатры. Только пламя этого костра явно магическое, а возле шатров сидят такие уроды, от которых даже мне, видавшей виды разной нечисти, становится тошно. От одной только гигантской, в рост человека, мухи с позолоченными клыками и выряженной в свадебное платье может замутить. И это еще самый приличного вида монстр!
