— Вы называете Изабеллу слабой? — Райн обвел собравшихся взглядом, — после того как она забирала вашу боль раз за разом? После того как она выходила сражаться даже после смерти брата? Эдгар не был бы непобедимым принцем, если бы не Изабелла! Знаете ли вы сколько теней она уничтожила? Сколько раз ей приходилось принимать решения, которые вам даже представить сложно? Или вот он, — Райн ткнул пальцем в Энзо, — в то время как вы твердили, что нам нужен этот брак, Изабелла все решила, просчитала и взвесила. Думаете, такому как он легко отказать? — Энзо неопределенно качнул головой, но промолчал, а Райнер продолжил: — вы сбежались сюда именно потому, что запахло жаренным. Но Изабеллу не берет огонь. Если она решила что ей нужно это путешествие в мир мертвых, то будьте уверены, она знает что делает и делает это не ради себя, а ради всех нас, ради страны.
Райн говорил убедительно и властно, и это произвело впечатление на присутствующих. Лита поверила бы каждому слову, если бы не знала Беллу. Гур тоже с сомнением смотрел на него. Лита была уверена, что они думают об одном и том же. Сказанное можно применить к самому Райну, но никак не к Белле. Сестра импульсивна и вспыльчива. Вряд ли она долго думала, прежде чем смешала травы.
— Хорошая речь, — сказал Гур, когда члены совета разошлись, — нужно поставить охрану и назначить магов, которые будут добавлять ей силы. Накормить ее обычной едой не получится.
— Влить много тоже не получится, видишь? — Райн провел рукой над лицом Беллы и едва видимый огонь вспыхнул, взлетел и оттолкнул его ладонь.
— Будем давать понемногу, — вздохнул Гур.
— Могу я встать в охрану? — спросил Энзо, и смутившись под их взглядами, добавил: — я клялся защищать ее величество и Локосс.
Райнер посмотрел ему в глаза, и едва заметно кивнул, подтверждая, что принц говорит правду.
— Кое в чем Белла сильна, — ухмыльнулся Гур.
Млад взбежал по ступенькам, стараясь не расплескать плошку с водой. Все утро его гоняли с поручениями, и у него не было времени подняться на крышу.
Две горгульи приветственно урчали. Млад свистнул, не уверенный, что делает это правильно, но урчание стало громче.
Не прошло и минуты как к плошке слетелось с десяток каменных созданий. Зеленая горгулья, ткнулась сколотым носом в дно, расплескав половину содержимого плошки и недовольно наморщившись, поглядела на Млада.
— Простите, больше я сегодня не мог принести, — Млад виновато поднял руки.
Ему казалось, что они понимают человеческую речь. И мог ли он усомниться в их разумности после недавнего спасения? Но порой горгульи вели себя совершенно по-звериному. Вот и сейчас, он не подставил руку на которую любила садиться синяя горгулья, ита недовольно скворчала, летая вокруг него.
Перед лицом заплясал синий шарик, и горгулья шарахнулась в сторону, ударилась о кирпичный парапет, да так, что во все стороны полетела каменная крошка.
Млад наклонился к ней, чтобы оценить повреждения, но горгулья презрительно каркнула ему в лицо и, несмотря на то, что часть ее крыла теперь отсутствовала, взлетела и скрылась с глаз.
Шарик же настойчиво прыгал перед лицом Млада.
— Да иду я, — буркнул Млад, и оставив плошку играющимся горгульям, побежал вниз.
Райнер ждал его в кабинете, перебирая бумаги. По полу и стенам расползся иней — верный признак, что учитель зол.
Млад вспомнил все, что делал в этот день, но не смог найти причину подобного гнева.
— Ее величеству Изабелле нездоровится, — Райнер не поднял на него глаз, — сходи в аптеку на Солнечной улице. Ее хозяин Ненек знает мой обычный заказ. И вот еще возьми список…
— Учитель, на солнечной улице две аптеки?
— Что? — Райнер резко вскинулся. Его волосы разлетелись в стороны, и покрылись инеем. Теперь маг казался седым.
— На солнечной улице две аптеки или одна? — сглотнув, спросил Млад, — я знаю только одну, но ей владеет не Ненек, а Дар Фахад.
— На солнечной улице одна аптека, — резко ответил Райнер, — я думал Дар покинул город вместе с принцем Дино.
— Я видел принца на Золотом орле, — кивнул Млад, — но Дар остался.
Райнер с минуту не отводил от него взгляда. Младу захотелось почесать макушку или отвернуться.
— Хорошо, — сжалился наконец учитель. — Иди, и принеси все, что в списке.
Млад предпочел больше ни о чем не спрашивать и быстро ретировался.
Улицу назвали Солнечной, потому что дома на ней стояли в одну линию от центральной площади до крепостной стены на западе, словно выверенные по линейке. И ежедневно, прежде чем утонуть в море, солнце заливало ее светом на добрые полтора часа.
Впрочем и в обеденное время улица не испытывала недостатка в свете.
Млад точно знал куда идет, ведь в последние недели он часто помогал Дару. Старику было тяжело ходить.
Вот и сейчас, он не стоял за прилавком, но едва Млад переступил порог, из-за соседней двери его окликнул Дар:
— Проходи, мой мальчик!
Мужчина обедал, и предложил Младу присоединиться. В животе заурчало.