— Отец передо мной не отчитывается, — огрызнулся Кир, — он говорил, что в следующий раз заберет меня. Но предпочел забрать Райнера.
— Похоже на Хэма, — заметила Эстелита. — Выходит: ты, — она кивнула Киру, — запустил в Млада огненный шар, из-за этого ты, — он склонила голову к Младу, — упал с крыши, но выжил. Хэм так и не определился хорошо или плохо это. Полагаю, причина вашего конфликта была серьезной?
— Да, это не просто недовольство друг другом, ваше величество, — затараторил Млад. Если говорить быстро, то возможно Кир не сможет вставить слово, — Хэм и Райнер мне симпатизировали. Они использовали мои навыки, а мой дар стихий… до сих пор проявляется нестабильно. Я ничего не знал, и не догадывался, что нахожусь под контролем сильного мага. Дар Фахад раскрыл мне это.
— Дар Фахад? — встрепенулся Энзо.
— Да, господин. Он управлял некоторое время аптекой на Солнечной улице.
— Та, что недавно сгорела? — нахмурилась Эстелита, — ее владелец погиб в огне.
— Это был Дар Фахад, — склонил голову Млад, — я был там. И погиб он не от пожара, и не от тени. Его убил Райнер. И если он узнает, что я раскрыл вам это…
— Млад, тебе нечего бояться, ты под моей защитой. А Дар, — Эстелита посмотрела в сторону, словно что-то поняла, но не собиралась этим делиться, — вероятно, это был только вопрос времени, когда Райнер убьет Дар Фахада.
— Я думал они друзья, — ухмыльнулся Энзо.
— За совершенное, Райнер должен предстать перед судом, — строго сказала Эстелита, и кивнула Младу: — продолжай.
— Какое-то время, до его смерти, я помогал Дару. Он высказывал некоторые опасения по поводу трав заказанных Райнером, и я думаю, что некоторые из них предназначались для ее величества Изабеллы. Но понял я это уже позже.
Ему пришлось написать список трав, прежде чем Лита позволила продолжить рассказ.
— Думаю, Кир тоже был под влиянием Райнера. Поэтому мы подрались по дороге в порт. Так учитель повысил ценность передаваемого послания, — ложь сплеталась с правдой, и Млад уже не мог остановиться, — а на крыше, Райнер едва не сделал Кира убийцей. Это позволило бы ему заслать шпиона к Хэму на корабль, ведь Кир бы не смог оставаться в замке после такого. Однако я выжил, наверное, учитель не знал, что я нравлюсь горгульям, мне повезло. Сегодня я собирался залезть в ваш кабинет, госпожа, — Млад низко склонил голову, — чтобы выкрасть письмо Райнера, по ошибке оказавшееся у вас. Но Кир отвлек меня, говорил, что должен что-то доказать отцу, и мы снова подрались, — он показал небольшую ссадину, полученную при подъеме на стену, — и, кажется, я стукнулся головой, вспомнил свое истинное имя и окончательно освободился от чар Райнера. И мы поспешили к вам. Прежде я не мог говорить об этом.
Кир растерянно замер.
— Разве это так работает? — спросил Энзо.
— Удар головы точно не помог бы, — протянула Эстелита, — а вот имя могло. Кир, ты знаешь истинное имя Млада?
— Нет, госпожа. И я не уверен, что все было именно так. Я точно не собирался ничего доказывать отцу, ему все равно где я и что со мной, то же касается и Райнера. А еще я уверен, что Млад таки похитил ту бумажку, которую собирался.
— Ты про это письмо? — Лита подняла сложенный лист с одной из своих папок. На нем была видна пометка «письмо Райнера, Феос велел прочесть».
— Да, госпожа.
Млад старался выглядеть удивленным. Может в магии он не силен, но подложить бумажку делая вид, что всего лишь пытаешься не упасть было не так уж сложно. И от странного камня на всякий случай он тоже избавился в тот момент.
— Кто-нибудь из вас знает островные иероглифы? — без особой надежды спросила Эстелита.
— Я, — резко ответил Энзо.
Она протянула ему письмо и все замолчали, ожидая.
— Не переведу каждое слово. Здесь обсуждаться условия брака Дэйвы и любого сына Улрика, которого она выбирать. Это должно гарантировать мир между нашими государствами.
— Улрика? Но почему тогда письмо на языке Островов?
— Отец иногда специально писать письма на других языках. Перехватят письмо, решать что это подлог или угроза, в зависимость от содержания.
— Улрик собирается воевать с Островами?
— Не собирается, насколько я знать, но я давно не был дома, — пожал плечами Энзо.
— Но письмо адресовано Райнеру?
— Да, здесь его имя, — Энзо положил лист на стол и показал ей, — и здесь. А вот про Дэйву. Не доверяешь мне, покажи другим. Но письмо настоящий. Подпись отца, — он постучал пальцем внизу страницы у причудливой монограммы, — подделать сложно.
Эстелита задала мальчикам еще несколько вопросов. Она хотела знать, что именно они делали для Райнера. Млад отвечал честно. Видимо их с Киром конфликт был мелочью на фоне паутины сплетенной Райнером, а детали, которые Млад добавил, не противоречили общей картине. Преступлением меньше, преступлением больше — для Райнера уже ничего не изменится, решил Млад. А письмо не такое уж страшное, не понятно, чего боялась Дэйва.